Если ему вскоре не удастся найти и поразить жизненно важный орган, все его усилия пропадут впустую или даже ухудшат положение."
"Но что это за жизненно важный орган? Конгресс? Нет, он казался не более чем простым инструментом сил разложения, а не их центром. И потом, он мог убить сотни политиков, а Конгресс все равно продолжил бы свою разрушительную деятельность. То же самое относилось и к средствам массовой информации: сколько бы журналистов он ни уничтожил, печать и телевизионные сети не изменят свой смертоносный образ действий.
Но если он не может уничтожить жизненный центр, возможно, существует способ управлять им. Газеты и даже телевизионные сети можно покупать и продавать. Трудность состояла в немыслимой величине требуемых денег: газеты больших городов меняли хозяев за сотню и более миллионов долларов, а телесети – за миллиарды. Он мог бы 50 лет успешно грабить банки или печатать фальшивые деньги, но все равно не собрал бы достаточно средств, чтобы купить газету «Вашингтон Пост».
К четвергу Оскар все еще не нашел ответа.
Следующий понедельник у Аделаиды был нерабочим, и он обещал взять ее на три дня в горы покататься на лыжах. Завтра днем они должны были уехать на лыжный курорт, и утром Оскару надо будет закончить несколько работ. Сегодня вечером он должен был срочно выдать дополнительные результаты для Карла. А днем пришлось отдавать машину на техобслуживание – выставление развала колес и настройку двигателя. Из-за машины он не смог добраться домой до семи часов вечера.
XI
Оскар повесил пиджак в шкаф в прихожей и пошел на кухню налить себе стакан апельсинового сока, перед тем как засесть за позднюю работу. Не дойдя до кухни, он почувствовал что-то неладное за мгновение прежде, чем услышал голос.
– Стоять, Егер! ФБР! Подними руки над головой и повернись к стене. Теперь шаг назад, наклонись и обопрись руками о стену.
Оскар остолбенел. Долю секунды он подумал о контратаке. Мужчина сзади немедленно почувствовал это и прорычал:
– Только попробуй, Егер, и ты труп.
Мужчина умело обыскал его и забрал пистолет «Смит энд Вессон Эйрвeйт» калибра 9,6 мм, который Оскар всегда носил за поясом.
– Ладно, Егер, теперь можешь повернуться, медленно. Сядь на тот стул. У нас будет приятный, долгий разговор.
Оскар только сейчас увидел человека, который его разоружил. Это был ладно скроенный и крепко сбитый, седоволосый мужчина лет пятидесяти пяти, сантиметров на 10 ниже Оскара, с голубыми глазами, отливающими сталью.
