В тот момент я должен был арестовать тебя с помощью одной из наших групп захвата, в присутствии операторов всех трех телевизионных сетей и с готовым заявлением для печати. Моя зарплата сразу выросла бы на три ступени. Вместо этого я в течение двух недель узнавал о тебе все, что только можно: все места, где ты жил в детстве, что думали о тебе преподаватели в средней школе, твое личное дело в Военно-воздушных силах, твой диплом в университете Колорадо. Я побеседовал с двумя девушками, с которыми ты там встречался, и сказал им, что это проверка службы безопасности.
Теперь я знаю тебя лучше, чем твоя родная мать. И я оставался у тебя на хвосте и наблюдал, как ты проделал работу с Народным комитетом против ненависти этого Шапиро.
– Почему? – спросил Оскар.
– Хорошо, попробую кое-что объяснить. – На мгновение старший мужчина отклонился на стуле. Он все еще держал револьвер в руке, но теперь тот лежал у него на коленях, а не был нацелен в грудь Оскара. Он вздохнул.
– Я проработал в Бюро 33 года. Последние девять лет я был заместителем руководителя нашего Антитеррористического отдела.
Моя карьера началась в те дни, когда я гордился тем, что я – агент ФБР. Ты знаешь, что мой отец проработал в Бюро двадцать шесть лет еще до того, как я стал особым агентом? Мы семь лет проработали в Бюро вместе, пока он не ушел в отставку. Два года назад он умер.
– Теперь я узнал вас, – заметил Оскар, оцепенение которого прошло. – Я видел вас в вечерних новостях Си-Би-Эс в прошлом году, когда ФБР арестовывало людей из Ку-клукс-клана.
Вы отвечали за оперативную группу ФБР. Ваше имя – Райан, Уильям Райан.
Райан не ответил Оскару прямо. Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, а затем заговорил снова, но более горячо:
– Я видел, как Бюро превращалось из первоклассного правоохранительного агентства в политизированную, третьесортную бюрократическую тайную полицию, нашпигованную полукровками, с моралью и качеством работы достойными Панамы или Никарагуа. За прошлые пятнадцать лет евреи захватили нашу организацию и разрушили ее.
Ты не найдешь их на улицах, сражающихся с мафией или под пулями колумбийских торговцев наркотиками, как остальные. Нет, они слишком заняты, внедряя курсы «расового понимания», обязательные для всех агентов. И руководством нашего офиса правовой защиты интересов нацменьшинств. Они также стремятся пролезть в Отдел контрразведки, чтобы мы не поймали слишком много их соплеменников из Израиля, крадущих американские военные секреты.
