Он узнал, что не только кафедра проповедника, но и сцена за ней, полная ораторов, была выброшена взрывом прямо через крышу церкви. Все знаменитости, находившиеся на сцене, погибли: два губернатора, три конгрессмена, один сенатор, кардинал, два епископа, известный раввин, ведущий телевизионного ток-шоу, две звезды из Голливуда, широко разрекламированная автор-феминистка, глава организации по защите прав гомосексуалистов, президент Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения, Шапиро из Б'най Б'рит и четверо других неназванных.
Части некоторых из них все еще отскребали от стропил церкви. Кроме того, среди аудитории и представителей СМИ насчитали 41 погибшего, больше всего от отравления дымом. Были найдены пустые баллоны от ацетилена, брошенные Оскаром, и взрыв бомбы уже клеймился как «преступление ненависти столетия».
Этот ярлык озадачил Оскара. Что же еще мог он сделать, чтобы затмить уничтожение Народного комитета? У него было время поразмыслить над этим вопросом, потому что в тот же самый день он слег с простудой, вызванной, по его мнению, хотя бы частично, ливнем и напряжением предыдущего вечера.
Была суббота, и Аделаида приехала пораньше. Когда она увидела состояние Оскара, то заставила его остаться дома и провести большую часть выходных в постели под ее присмотром. Он без возражений подчинился, довольный отдыхом и тем, как она возится с ним. С такой медсестрой как Аделаида, простуда была почти наслаждением.
Больше чем прежде Оскару хотелось наладить свою жизнь, чтобы Аделаида была под его защитой, счастлива и родила ему детей.
Но еще сильнее, чем когда-либо он чувствовал себя вынужденным продолжать свою войну с силами зла, которые уничтожали сами основы будущего для таких, как она. Он пытался разрешить эту дилемму почти всю следующую неделю, мысленно перебирая любые возможности, которые могли помочь найти решение.
Одна из мыслей, которые постоянно преследовали Оскара, заключалась в том, что все, сделанное им до сих пор, походило на отсечение голов гидры.
Он не мог нанести чудовищу смертельную рану, и чем сильнее был его удар, тем громаднее оно становилось. Последним подтверждением этого стало требование нескольких членов Конгресса, в ответ на взрыв бомбы на прошлой неделе как можно скорее поставить на голосование законопроект Горовица. Оказалось, что людей, которых он должен был уничтожить, было намного больше, чем он мог когда-либо мог надеяться проделать это в одиночку.
