Только после этого посмотрела прямо в глаза герцога.
— Я предпочитаю не делить свою женщину ни с кем, — произнес муж.
Как он это произнес! Как?! Так, что делить ему все же пришлось, потому что проснулись они… мурашки.
— А я… А я… — да, я пыталась сказать, что тоже не намерена ни с кем его делить, но не успела.
Меня… нас вместе с мурашками прижали к мощной груди, а потом и вовсе горячо… нет, жарко выдохнули в губы:
— А ты моя женщина, как и я только твой. Запомни это раз и навсегда, Тэс.
И Светлость поцеловал, а время, оно потерялось где-то вместе с миром и всеми проблемами.
И терялось так долго, так сладко, что мы застонали. Я и мурашки. Но удовольствие удовольствием, а дело делом.
— Только мой? — уточнила я.
— Да, — и снова поцелуй.
— А ужин?
— Потом.
— А книжку?
— Дам.
Пришлось сдаться. Слабые мы все-таки сильные женщины.
Сил нам всем, добра, мира и терпения. Спасибо, что вы есть.
Глава 20
Глава 20
Ужинали за завтраком. Ночью мурашки отрубились первыми, но еще долго судорожно вздрагивали во сне, у меня же не было сил обращать на них внимание.
У Светлости их тоже осталось немного. Где уж там место для любовницы, если на жену столько энергии уходит. Арсушка в пролете, причем от наличия крыльев это не зависело.
В общем, за столом я улыбалась, решив, что мужу доверять можно и даже нужно. Настроение омрачал лишь тот факт, что рассказать о дневнике и наследстве я пока не могла. Фрей уверял, что следует быть осторожной, и дочитать все записи до конца. Враги не дремлют — примерно так звучало его воззвание.
Вот только сумасшедший арс ни слова не сказал о том, кто эти враги, и чего, собственно, лично от меня им понадобилось.
За это было неловко. Хотя, я ведь не обязана кому-либо рассказывать все свои секретики. Дело за малым — поскорее дочитать дневник и рекомендованные книги. Кстати, о книге…
— Ты мне кое-что обещал… — напомнила я, густо намазывая булочку маслом. Оно таяло, поскольку выпечка оказалась еще теплой, и пачкало пальцы.
Стоило мне откусить и положить сдобу на тарелку, как мою руку перехватили.
Светлость, не сводя с меня глаз, очень чувственно облизал каждый палец. Мурашки дернулись, но махнули усталыми лапками и снова затихли, но кровь к моим щекам прилила, и стало жарко.
— Обещал… — произнес Светлость так, что стало понятно — говорит он вовсе не о книге.
Ночь была жаркой, и, признаться, я даже не думала о новом любовном марафоне. Но как он смотрел, какие нотки в голосе использовал, а сталь так и плавилась в его глазах.
