Все же знал старик Толди толк в мужчинах. По крайней мере, мне он угодил. Только думать сейчас нужно об учебе, а в голову упорно лезли совсем не те мысли.
— Позвольте… — попыталась я отобрать руку.
— Не позволю, — тихо произнес муж, еще раз практически целомудренно коснулся губами моей руки и только после этого отпустил ее. — Но увы, сейчас я должен тебя покинуть по неотложным делам. Обещай мне, Тэс, что будешь себя вести разумно, из академии не сделаешь ни шага…
— Как будто до этого я вела себя неразумно… — пробурчала я.
— Обстоятельства!
И герцог осекся, прислушался и… расхохотался. А потом покачал головой и продолжил:
— Еще никогда моя жизнь не была столь наполнена! — сообщили мне. — И, Тэс, держись подальше от стража Лесара.
Опа… Вот где собака-то порылась.
— Я полагала ты ему доверяешь, — невинно хлопнула ресницами.
— Доверяю. И все равно прошу, — четко произнося слова, повторил свою просьбу супруг.
Да что мне жалко что ли?
— Ладно, — кивнула я, допивая чашку ароматного чая.
— Не забудь про книгу.
Светлость снова усмехнулся. После завтрака каждый отправился по своим делам. Вернее, это герцог — по делам, а меня ждал весьма недовольный и обиженный аррел.
— Все женщины коварны и вероломны! — заявил он мне, едва я появилась в комнате. — Конечно, как верный друг может конкурировать с красавцем арсом? Меня можно бросать, морить голодом, игнорировать…
И мне стало стыдно. Я ведь действительно виновата перед ним. Вчера так огорчилась, узнав о любовнице мужа, что удрала, даже не подумав о том, как Лош доберется домой.
— Возьми моей магии, — предложила я. Прощение не стала просить, потому что знала — это чревато. Почуяв слабину, птиц будет пользоваться этим бесконечно."
"— Магии? — взвился попугай. — Да тут трех порций ветчины будет мало!
Кажется кто-то собрался торговаться, у меня же был иной взгляд на проблему. Я подошла к стулу, присела и внимательно посмотрела на птицу. Лош нахохлился, но занервничал. Это стало заметно по вздрагивающему тельцу.
Еще с минуту я выдерживала паузу.
— И не смей на меня так смотреть! — не выдержал «верный друг».
Зря он так, честное слово.
— Мне уже можно говорить, или ты еще не во всем меня обвинил? — спокойно поинтересовалась я. И да, я по-прежнему на него смотрела. Внимательно и даже с долей укора во взгляде, отчего аррел ерзал, подергивал хвостом и переступал с лапки на лапку.
Чует свою вину, но выбрал стратегию нападения. Не самый худший вариант.
— Говори.
