– Смотри, Катька, не упусти парня, – вновь в тысячный раз за последние дни напомнил он мне и продолжил свою любимую песню:
– Я тут пробил по своим каналам, эти Тропинины – люди далеко не бедные и влиятельные.
– Отстань ты от меня, – искренне возмутилась я, все еще, кажется, не осознавая, что происходит со мной и моими чувствами и как так получилось, что Антон вновь у меня дома, сидит за стенкой и обсуждает что-то с моим отцом и итальянским эксцентриком, охрана которого караулит нашу дверь. – Лучше скажи, кто это? – шепотом спросила я.
Леша фыркнул:
– Сумасшедший, кто еще.
– Почему ты так решил? – удивилась я.
– А кто еще будет любоваться на работы твоего папочки и восхищаться, как же гениально написано? – резонно заметил дядя. – Ну а вообще это итальянский миллионер, – усмехнулся Леша. – Он как приехал, представился, так я его имя сразу «погуглил» и просто впал в афиг, – не изживала себя в его речи привычка использовать жаргонизмы. – Из семьи потомственных богатеев. Получил капитал от своего папочки и продолжил семейное дело – что-то связанное с недвижимостью.
Сейчас управление передал то ли детям, то ли внукам, а сам ездит по миру и занимается меценатством. Грехи, наверное, замаливает, – хмыкнул Леша.
– Какие грехи? – удивилась я.
– Раз итальянец и богатый, наверняка связан с мафией. Коза ностра и все дела, – заявил бескомпромиссно Леша. – «Крестного отца» смотрела?
– Книгу читала.
– Ну вот. Представляешь тогда, кто это?
– Глупости, – возмутилась я. – Ты как Нинка, на всех наговариваешь!
– А ты как ребенок, всему веришь, – не остался в долгу дядя.
– А ну-ка, помоги накрыть на стол. Будем потчевать дорогого гостя экзотическими блюдами, – с грохотом бахнул он на стол банку с огурцами, заботливо засоленными бабушкой.
– Думаешь, ему понравится? – скептически оглядела я банку.
– Понравится – не понравится, не в этом вопрос, – подмигнул мне дядя. – Главное – удивить. Экзотика – слабость богатых, – наставительно заметил он с таким видом, будто сам ворочал миллионами.
– Ибо удивить того, кто видел все – очень сложно.
– Удивляй-удивляй, – только и оставалось проворчать мне.
Я помогла дяде, а после была сослана в комнату Томаса. Честно говоря, я устала и хотела спать, но еще больше мечтала остаться с Антоном наедине.
Когда я вошла в комнату, разговор был в самом разгаре. Папа устроил презентацию Тропинину. Глаза его блестели, он махал руками, и атмосфера вокруг него была взбалмошно-вдохновенная.
