А Антон, выругавшись, вдруг больно схватил меня за руку, притянул в себе и прошипел:
– С ума сошла, дешевка? Думаешь, я тебе это с рук спущу? – и он вдруг замахнулся на меня почти с удовольствием. – Решили поиграть со мной?
Наверное, он бы ударил меня, но его руку вовремя перехватили – знакомая широкая ладонь с длинными пальцами крепко стиснула запястье.
Перед нами стоял… Антон.
Второй Антон.
Мой Антон.
В синей футболке-поло и серых джинсах. Злой почти до безумия – его лицо было искажено гневом ничуть не меньше, чем лицо его двойника.
Воздух, кажется, похолодел.
Алина резко перестала смеяться.
И тут до глупой Кати все-таки дошло.
Не двойник.
Брат.
Брат-близнец. Кирилл. Тот самый, с которым у Антона были плохие отношения с подросткового возраста. Которого любила мать. Который стал ее гордостью. А для Антона – врагом.
Ноги у меня подкосились от осознания того, что я только что сделала.
Как же так?..
– Тронешь ее – и ты труп, – подозрительно спокойным голосом сообщил мой Антон. Чужой презрительно сощурился и нехотя отпустил меня, полностью переключившись на Кирилла.
Атмосфера вокруг них словно загустела, и только что искры напряжения не летали между братьями.
– Убери руку, – прошипел Кирилл недобро.
– А то что? – с недоброй иронией поинтересовался Антон. Он оказался чуть-чуть выше и казался несколько больше, мощнее.
– Я тебя не боюсь, придурок, – невпопад и с апломбом сообщил ему близнец.
Антон отпустил его запястье, закрывая меня спиной и полностью игнорируя побледневшую Лескову.
Братья обменялись откровенно злыми взглядами, словно читая мысли, и вдруг как-то одновременно схватили друг друга за воротники. Люди, проходящие мимо, одаривали их изумленными взглядами.
– А зря не боишься, – ласково прошептал Кей, встряхнув брата. – Я все еще сильнее.
– А я все еще умнее, – почти выплюнул ему в лицо близнец.
– Сомневаюсь."
"– Я называю это тупостью, а не сомнениями. Ты такой же тупой, как и был. Музыкантишко, – тонна презрения ультрамариновой электрической волной обрушилась на Антона.
– Маменькин сыночек, – отвечал тот, выдерживая эту волну. И добавил непечатное выражение, которое при мне старался не употреблять.
– Все еще грезишь о мировой славе? Хочешь стать легендой рока? – издевательски спросил Кирилл, зная куда бить.
– Все еще перебиваешься подачками? – точно таким же тоном осведомился Антон, криво ухмыльнувшись.
С одной стороны, это было забавно – братья вели себя как нахохлившиеся подростки.
