Схватила стоящий в баре графин с прохладной водой и вылила на этих двоих, зажмурив глаза. Эффект неожиданности возымел действие.
Кирилл отскочил в сторону, отряхивая воду с волос и лица. Нинка, как заклинание, твердя нецензурные слова, каким-то неведомым образом складывая их в связные предложения, тоже отскочила. Теперь белое платье не только было испачканным, но еще и мокрым.
Наверное, Журавль вновь бы накинулась на Кезона, если бы тот не догадался достать из кармана джинсов бейдж, в котором на английском, справа от фото, было написано, кто он такой.
Видимо, это был один из пропусков для музыкантов."
"Бейдж подействовал на Нину. Она повертела его в руках, удостоверилась каким-то образом, что он – настоящий и, выругавшись, пошла к бару. Я думала – за алкоголем, чтобы успокоить нервы, но Нинка выпила ледяной воды – целый стакан, залпом – и вытащила из морозилки лед, который зажала в ладонях – чтобы успокоиться.
К тому же она обиделась на меня, зато вместо разъяренного дракона стала Снежной королевой.
– Я опять не вовремя? – шепнул Кирилл. Ситуация его забавляла.
– Есть такое, – кивнула я.
– Кажется, я приношу тебе неприятности, Катя. Прости, – покаялся он вновь, но, не сдержав улыбки, прыснул в кулак. Я покачала головой. Вот чудак. Но даже злиться на него не в силах – он ведь ворвался в номер из добрых побуждений, решил, что мне угрожает опасность.
Спустя несколько минут мы втроем сидели за столиком в гостиной. Я и Кезон – в креслах, а Нинка в халате, с мокрыми волосами единолично развалилась на диване.
– Говорите, – сухо разрешила она. – Даю три минуты и вызываю ментов.
– Это Кирилл. Наш сосед, – начала я спешно. – Мы с ним гуляли вчера. И я случайно выяснила, что он…
– Трансвестит? – перебила меня подруга.
– Музыкант. Один из «Красных Лордов». В женщину он переодевался только потому, что боялся – вдруг фанаты его узнают. Ты же видела, сколько их вчера было у отеля.
– Мне нравится быть мужчиной, – встрял Кирилл.
– Но фаны бывают просто бешеные. А Катя мне очень помогла.
– Что он делает тут, а не в президентских апартаментах? – не обращала на него внимания Ниночка.
– Мне нравится жить одному, – пожал плечами Кезон.
– Ему нравится жить одному, – повторила я.
– На сцене ты другой, – все же удостоила его взглядом Нинка.
– Естественно. Я с тоннами грима, – с готовностью подтвердил Кирилл. – Сценические образы – это не шутка.
