Тот порушил все ее планы.
Интересно, а если бы она знала, что он, Кирилл, влюблен в Алину, предложила бы ему жениться на ней?
Но мама об этом не знала, об этом никто не знал – кроме их троих и брата Алины, которого Кирилл, пожалуй, терпеть не мог куда больше Антона.
Спокойный, рассудительный – так и хотелось вмазать ему по противной роже еще со школы, когда этот волосатый урод появился в их классе и его посадили за одну парту с братом.
А потом они спелись.
Кирилл потер лицо руками.
– Вы поссорились? – тем временем продолжала расспросы Дина.
– Все в порядке, – сухо отвечал Кирилл. – Сейчас я отвезу тебя в отель, соберешь вещи, и поедем в аэропорт. Твои родители волнуются.
– Ты полетишь со мной? – спросила, оживившись, девушка.
– Нет. У меня есть дела, – отозвался Кирилл. – И надеюсь, с моим братом вы больше не пересечетесь.
– Вы не общаетесь? Он хороший, – сказала девушка, и молодой человек мгновенно рассвирепел. – Почему ты не говорил мне, что он твой близнец? Я перепутала вас… Он был вместе со своей девушкой, я подумала, что это ты и… И ударила его, – призналась она.
– Что? – искренне восхитился Кирилл. – Антошка получил по морде? Как приятно.
Он рассмеялся, тайно надеясь, что рука у Дины не легче, чем у этой милой Катеньки.
– Почему ты так говоришь? – удивилась длинноволосая девушка. – Я не совсем понимаю тебя. У меня тоже есть брат… Не близнец, но все же… И я не понимаю, как можно так общаться между собой.
Кирилл резко прекратил смеяться. Слова невесты ему не понравились."
"– Дина, лучше молчать о том, чего ты не понимаешь.
О'кей?
Она лишь вздохнула. А Кирилл не вовремя подумал, что скажи он подобное Алине, она бы нашла, что ответить – что-нибудь едкое, колкое, неприятное, но бьющее точно в цель.
Всю оставшуюся дорогу они молчали.
А в аэропорту, перед тем, как пройти паспортный контроль, Дина вдруг выдала:
– Поцелуй меня, пожалуйста.
Кирилл с рассеянным видом коснулся губами ее теплой щеки, не видя выражения фиалковых ярких глаз.
Все его мысли были об Алине.
И все ее – тоже.
* * *После прихода Кирилла ужин, начинавшийся так тепло, был подпорчен. И хотя оба Тропинина – и старший, и младший, выглядели успокоившимися и даже шутили, мне казалось, что они не в настроении. Да и в самом доме все еще витала какая-то тяжелая атмосфера. Потому, когда Антон предложил отвезти меня домой, я вздохнула с облегчением.
– Рад был вас видеть, Катя, – сказал на прощание Олег Иванович, улыбнувшись. – Непременно хотел бы познакомиться с вашим отцом.
