А значит, и от Дины что-то хотел.
Известно, что. Поиграть. Забрать себе. Обломать удачный брак.
Назло.
Кирилл стремительной походкой вылетел из лифта.
Наверняка Антон завидует, что после этого чертова брака перспективы у него, Кирилла, будут отменными. Он окончательно поднимется на ноги. Возглавит компанию. Будет развиваться.
А этот придурок лишь шляется по своим концертам. И на них столько денег, сколько планирует получать Кирилл, не сделает. Кому они нужны, эти музыкантишки.
Рок-музыка, выдумал тоже. Гастроли, концерты, фанаты – бред.
В любовь брата к музыке Кирилл верил с трудом, вернее, верить не хотел. Он считал увлечение Антона блажью, способом выделиться из толпы, в очередной раз показать, какой он крутой.
Из-за брата Кирилл перестал слушать музыку. Максимум – изредка включал радио в машине, ну или слушал ее в клубах или ресторанах.
Ему казалось, что из колонок или наушников может раздастся голос Антона. А он не хотел его слышать.
Кирилл подошел к своей машине и широким жестом распахнул дверь.
Однако вместо того, чтобы сорваться, откинулся на спинку водительского кресла и несколько раз глубоко вздохнул.
Отец не поверил. А эта Антонова девчонка смотрела на него, как на придурка. Наверняка думает, что он – псих.
Кирилл машинально потер щеку и отчего-то усмехнулся. С виду хрупкая, а вмазала-то как… Остается надеяться, что и братику от нее попадет, хотя с виду она милая, спокойная, но ведь известно, кто водится в омутах.
Есть в ней что-то такое… горячее.
– Все в порядке? – осторожно спросил его тонкий девичий голос – рядом сидела Дина, уронив тонкие руки на мятного цвета платье.
– Что может быть в порядке? – устало спросил Кирилл, с трудом уговаривая себя не сорваться на нее. Не то чтобы Дина его бесила, но порой раздражала своей наивностью. А кричать на нее не стоило – это не оценили бы ни его мать, ни ее отец, человек довольно влиятельный. К тому же мама сразу сказала ему, чтобы с будущей супругой он был предельно корректен.
– Никто не требует от тебя нежности и ласк, мой дорогой, – говорила она не так давно сыну.
– Относись к ней, как к другу. Любить ее ты не обязан, но уважай. Жить с человеком, которого уважаешь, легко. Да и не думаю, что ее папаша будет рад, если узнает, что ты обижаешь его единственную дочурку. Я надеюсь, ты все сделаешь правильно. Ты моя единственная надежда.
В тот день Алла Георгиевна, не сдержавшись, обняла Кирилла за плечи, а он отлично понял подтекст матери – единственная надежда, в отличие от Антона.
