Мирон просит нас с Катей выйти из комнаты. Мы прячемся в спальне.
Не знаю. Сколько времени проходит, но Богданову так и не удается ничего узнать. Преступник продолжает утверждать, что не видел заказчика ни разу, да и личностью его не интересовался. Ему важны были только деньги, которые за это пообещали.
Я боюсь даже думать о том, что было бы, если бы не пришла Катя. Как бы я сама справилась с похитителем? И справилась бы?
От этих вопросов, ответов на которые у меня нет, становится не по себе. Получается, даже здесь, на охраняемой территории, я не могу чувствовать себя спокойно, и от этого жутко становится.
– Полицию вызовите, – распоряжается Мирон, когда заглядывает к нам в комнату. – А с тобой, – он внимательно смотрит на меня, – нам нужно серьезно поговорить.
ГЛАВА 18
Мирон
Полиция забирает мужика, что пытался похитить моего сына.
Он был весьма непримечательной, даже бомжеватой внешности, и я, в принципе, верю ему в том, что имя заказчика он не знает. Такие ради пары тысяч собственную мать продадут.
Кому же так понадобился мой ребенок?
Ярость разливается по телу, но я изо всех сил стараюсь контролировать ее. Мне нужен ясный ум. Я должен здраво мыслить, чтобы разобраться со всем.
Коллекторы похитили Макара по вине Ани. Она задолжала банку, а деньги возвращать было нечем.
Сейчас же я расплатился со всеми ее долгами, тем отморозкам мои парни доходчиво объяснили, что подходить к Ане больше не стоит, поэтому с ее стороны охотиться за малышом больше некому.
Может, конкуренты?
У меня буквально все нутро выворачивает, когда я думаю о том, что кто-то хотел забрать моего сына.
Устало оседаю на диване. Тру лоб."
"Мне кажется глупостью желание кого-то из моих конкурентов забрать ребенка ради выгоды. Но этот человек заслуживает самого сурового наказания.
Решаю поговорить с Аней. Быть может, она замечала в последнее время что-то странное или подозрительное. Вдруг неудачливый киднепер в самом начале обронил несколько опрометчивых слов.
– Кать, выйди, я хочу поговорить с Аней, – постучавшись распахиваю дверь в комнату матери моего ребенка.
– Да, конечно, – ее подруга легко соглашается, но когда проходит мимо меня, все же не удерживается от язвительного высказывания:
– Только полегче!
Девчонка с угрозой смотрит на меня, и это даже забавит. Я рад, что в момент преступления они оказались вдвоем. Аня слишком хрупкая, чтобы справиться тут в одиночку.
– Есть идеи, кому понадобился наш сын? – тяжело вздыхаю.
