Если честно, за эти дни я успела забыть про Александра. Поверила в то, что все, наконец, налаживается, и страшные времена позади.
Я вообще думала, что он перестанет следить за мной, когда поймет, что теперь я вместе с Мироном. Здесь охраняемая территория, и я не выхожу за нее ни на шаг.
Для посетителей нужен пропуск и все визиты записываются дежурным.
Но после сообщения все равно становится страшно за сыночка. Я просто не переживу, если с ним что-то случится снова.
Поэтому принимаю решение рассказать все Мирону, как только мы увидимся в следующий раз, пусть даже придется признаться в краже лицензии.
Ну и будет он меня теперь считать воровкой, да, что с того? Главное, о малыше позаботится.
Наверное, мне стразу стоило рассказать все, а не играть в эти шпионские игры. Катя была права, расскажи я про сына с самого начала, не пришлось бы терпеть столько страданий.
– Вот это хоромы! – восхищается Катя, которая впервые пришла к нам в гости.
Она падает на диван и раскидывает по сторонам руки, в расслабленной позе разглядывая вид из панорамного окна.
– Катюх, думаю, ты была права, – решаю признать собственную ошибку. – Надо было про Макарку рассказать сразу. Вот прямо тогда, когда забеременела. Не знаю, чего я боялась, только бед на свою голову накликала.
– Катя плохого не посоветует, – подруга расплывается в довольной улыбке. – Хорошо, что хоть у меня есть мозги, а то сидели бы до сих пор по углам, как два барана. А ребенок бы мучился. Это сейчас он маленький, ему неважно где жить, лишь бы с мамой, а потом что?
– Да, я вела себя, как эгоистка, признаю.
В следующий раз буду тебя слушать, честное слово!
– Смотри у меня! – Катя наиграно грозит мне пальцем.
Макар начинает плакать, и я бегу к нему в комнату.
– Руки пойду помою! – кричит мне из гостиной подруга.
Сынок успокаивается сразу, как только я беру его на руки. Решаю сначала показать малыша Кате, а потом уже покормить, поэтому, первым делом, возвращаюсь в зал.
Там слышен шум воды из ванной, а так же странные шорохи из коридора.
Сначала я внимательнее прислушиваюсь, но когда понимаю, что там кто-то есть, и это точно не Мирон, среагировать хоть как-то не успеваю, только отступаю немного назад.
Из темного коридора медленно и почти неслышно выходит какой-то мужчина среднего телосложения.
В голове тут же всплывает сообщение от Коршунова. И меня буквально парализует от ужаса. Я вроде и хочу пошевелиться, закричать, но ничего из этого не выходит. Я лишь сильнее прижимаю к себе сына.
