Мамочки!
До уборной добежать я уже не успеваю, и поэтому, когда Мирон распахивает дверь, я оказываюсь перед ним во всей свой красе.
Сначала мужчина замирает на пороге кабинета.
Я тоже застываю на месте. Даже не догадываюсь хотя бы бюстгальтер прикрыть руками.
– Это что? – оживает, наконец, он.
– Я… Я просто… – запинаясь, пытаюсь придумать какую-нибудь адекватную причину, ведь прекрасно понимаю, как все это выглядит. Может ли здесь вообще найтись адекватный ответ?!
– Чертова стерва! – рычит Мирон, а потом набрасывается на меня.
Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой крепким телом к шкафу с документами. Мирон нападает на мои губы как хищник на долгожданную добычу, как путник, бродивший по пустыне, на флягу с водой.
Он чувственно и сладко сминает их. Я сама будто получаю что-то такое, о чем давно мечтала.
Наш поцелуй становится более глубоким, и я окончательно теряю рассудок. Перестаю анализировать, выключая все мысли.
Мирон подхватывает меня на руки и куда-то несет. Состояние эйфории разрастается, и я уже не могу ему сопротивляться.
Кожей чувствую прохладную гладкую поверхность стола. Мужчина нависает сверху. Снова жадно целует меня, доводя до беспамятства. А потом вдруг отстраняется. Смотрит внимательно. Прямо в глаза. Долго. Точно пытается что-то понять.
Мне даже страшно становится от этого пронзительно взгляда.
Вижу, как губы мужчины вытягиваются в одну тонкую линию. Это нехороший знак.
Потом он и вовсе возвышается над столом во весь свой огромный рост.
– Пошла вон отсюда! – рычит Мирон, а мне от этих слов хочется сжаться в маленький комочек.
Поднимаюсь и в слезах бегу к двери. Практически в последний момент вспоминаю про сарафан, и меняю траекторию движения, чтобы забрать его.
Наверное, со стороны все это выглядит очень нелепо.
Там же в ванной хватаю молокоотсос и, зажав его в ладошке, стараюсь незаметно пронести мимо начальства.
Весь оставшийся день сижу как на иголках. Мирон не выходит из кабинета. Он вообще не подает признаков жизни.
А мне кажется, что в любую секунду Богданов появится на пороге и заявит, что я уволена.
От стресса даже сидеть нормально не могу. Ерзаю на месте, то и дело подскакивая от каждого шороха. Ладоши потеют.
Надо же было так вляпаться!
После того, как рабочий день заканчивается, я жду еще минут пятнадцать прежде, чем уйти. А потом все же решаю, что нет смысла дожидаться босса. Может, он сегодня вообще домой не собирается?!
А мне домой надо.
