– «Макар Сергеевич» почему?
– Странный вопрос, – хмыкаю я. – Если вы за мной следили, как говорите, то должны знать, что от Богданова я скрывалась. И делаю это до сих пор. Дать сыну его отчество было бы глупо.
– А ты не думала, что мальчик может быть моим сыном? – Коршунов приподнимает солнечные очки, чтобы я могла разглядеть его хитрый взгляд.
– Нет! – выплевываю с презрением. – Между нами не было ничего.
– Ты в этом уверена? – усмешка растягивает его губы, а меня пробирает дрожь, больше напоминающая трясучку.
– А то, может, дома тебя ждет мой сын?
– Нет, – заявляю уроду, потому что в этом у меня нет никаких сомнений.
– Ладно, – Коршунов пожимает плечами. – Так что, Анют, твое возвращение означает, что ты в деле?
– Что надо сделать? – чувствую, как в голосе появляется пугливое подрагивание.
– Помнишь нашу встречу в «Сириусе»? – уточняет он, а я киваю.
Конечно помню! Я потом еще долго не могла прийти в себя. Все переговоры точно в прострации находилась.
– Мне очень нужно заключить контракт с ними. Дело принципа, знаешь ли, обскакать Богданова.
– И причем здесь я? Мирон не станет меня слушать.
– Конечно нет. Зачем ты ему? Безродная девка, что предала? У него теперь жена – дочь влиятельного политика. Ты для Богданова – пустое место.
Мои губы предательски дрожат. Коршунов бьет по больному. Будто знает, куда надавить, чтобы вызвать все те чувства, что разбушевались во мне от его неприятных слов.
– Твоя задача будет в другом.
В папке, что ты приносила на встречу, лежат копии всех документов, необходимых для участия в тендере, точнее, для того, чтобы организация в итоге смогла исполнить заказ. Так вот. Там есть лицензия на право осуществления строительной деятельности. Тебе нужно найти оригинал. К моменту проведения торгов, а это будет в пятницу, подлинник должен будет исчезнуть. Сделка Богданова не состоится, я получу заветный контракт, а ты останешься с сыном. Ничего сложного.
– И где мне найти эту лицензию?
Коршунов толкает меня на грубое предательство. И это страшно. Но мой ребенок для меня важнее.
– Не знаю. У тебя есть два дня – ищи.
– А если Мирон все время будет на месте?
– Разве это имеет какое-то отношение к делу?
Так и хочется накинуться, и расцарапать его надменную физиономию.
– Мне плевать, как ты это сделаешь, и на что тебе придется пойти, но в пятницу Богданов должен облажаться, поняла?
Киваю.
