И нашим обидчикам вернется.
Всем обидчикам.
И тем, кто качает деньги, и тем, кто подставил меня год назад.
Но и нам обязательно воздастся за все, что мы пережили. Я верю. И всегда буду верить.
Выхожу из комнаты, и закрываю за собой дверь. Но неплотно. Так, чтобы можно было с легкостью услышать кряхтение малыша.
Усаживаюсь за стол, и обессилено опускаю голову на руки.
Если честно, я в тупике. Просто не знаю, что делать.
Эти коллекторы меня до смерти напугали. Думала, они убьют меня прямо в подъезде или, того хуже, изнасилуют сначала.
Они же обещали мне грязную работу в каком-то клубе, если я не верну деньги к их следующему приходу.
А я не верну. Взять их попросту негде.
Хозяйка квартиры приедет за оплатой через два дня. Я снова сообщу, что денег нет, за что она вышвырнет нас с Макаром со своей жилплощади.
Может, стоило рассказать Кате? Одна голова хорошо, а две лучше?
Нет. Мотаю головой, как бы подтверждая самой себе, что не стоит вешать на других свои проблемы.
Немного подумав, я все же решаюсь на отчаянный шаг.
Ситуация у меня безвыходная. И все, что мне остается – идти на поклон к Богданову. Умолять, чтобы он вернул меня в ресторан.
ГЛАВА 4
Аня
Утро воскресенья начинается очень тяжело.
Я почти не спала ночью, и теперь чувствую себя ужасно. Все думала, стоит ли наведываться к бывшему с претензиями. Он же и слушать не станет.
Только разозлится сильнее. Не дай Бог, начнет копать под меня и узнает о сыне.
Об этом предупреждает здравый смысл, а вот безысходность, что подталкивает в спину, вынуждает меня пойти на губительный шаг.
Звоню Кате сразу, пока не передумала, потому что с каждым часом эта идея становится все бредовее.
Та возмущается немного, как обычно, но, видимо, тоже понимает, что если дело выгорит – я смогу заработать денег.
Понедельника жду с замирением сердца. Страшно. Больно. Нервничаю очень сильно. Особенно за то, чтобы не упасть в грязь лицом. Не потерять дар речи, когда снова встречусь со своим наваждением лицом к лицу.
– Как бы я хотела, чтобы твой папа жил с нами, – сообщаю сыночку, пока тот, обхватив маленьким ротиком мой сосок, с жадностью завтракает.
Глажу его по голове, не в силах скрыть умиления.
– Кушай, маленький, кушай… Станешь большим и сильным, как твой отец… Ты не думай, он совсем не плохой человек, просто не хочет услышать маму. Верит всем, кроме нее.
Соленая слеза катится по щеке. Я быстро смахиваю ее, и стараюсь взять себя в руки. Дети все чувствуют. Твой страх. Тревогу. Переживания.
