– Это же было частью нашего плана!
Какого, к черту плана?! Раздражение набирает обороты, и теперь я уже подхожу к решетке, цепляясь руками за ее прутья.
– Ты не думай, отец очень удивился и обрадовался тому, что я существую. Оказывается, он всю жизнь мечтал о сыне. Наши отношения быстро стали налаживаться. Папа признал меня сразу. Мне кажется, в отце энтузиазма было даже больше, чем во мне. Он все старался что-нибудь придумать, чтобы порадовать меня. Эх! Чего только не было!
Теперь я уже с нетерпением жду завершения истории.
Ясно только одно – у нее, оказывается, есть смысл и, похоже, я должен его узнать, чтобы понять, что вообще происходит.
– В общем, отец решил воздать мне за все года, что я прожил без него. Буквально в рот мне смотрел. И делал для меня все. Вот прям все. Замутил бизнес в той сфере, что я выбрал, помогал его развивать. Вот только мне хотелось быть лучшим. Не ловить пыль от того, кто идет впереди меня, а самому пылить за спиной, понимаешь?!
– То есть, тебя не напрягает, что методы достижения цели могут быть нечестными? – кажется, я начинаю осознавать, к чему он клонит.
В голове выстраивается определенная логическая цепочка, но я не спешу озвучивать свои мысли. – Разве можно почувствовать вкус победы, победив обманом?
– Так кто об этом узнает? – хмыкает Коршунов. – Я довольно неглупый человек, и мне было бы достаточно небольшой помощи. Лишь слегка ослабить тебя. Ты бы немного затормозил, и я смог бы взять несколько крупных заказов.
– И чья идея была подставить Аню? – от злости я стискиваю зубы. Не будь между нами решетки…
– Это папа предложил. Он сказал, что если не можешь найти слабое место в бизнесе, бей по личному.
В груди разгорается настоящее пламя. Костер инквизиции. Мне уже с трудом удается сдерживать его обжигающие языки внутри. Хочется пустить в дело. Я, как могу, держусь за осознание того, где нахожусь.
– Ты спал с ней? – я уже понял, что нет, но уточнить этот вопрос у самого зачинщика отчего-то кажется очень важным.
– Отвечай! – поторапливаю собеседника звериным рычанием.
– Мне и не пришлось. Тебя от одной фотографии завело не по-детски. Да и она вырубилась сразу. Мне такое не по кайфу, знаешь ли. Да, и твоя Аня ни в моем вкусе. При всем уважении.
Груз, что долгое время лежал на сердце, теперь окончательно освободил меня от своей тяжести. Только ненадолго. На его место пришел другой. Еще более тяжелый. Буквально насмерть сдавливающий.
