Оля права, в основном, все это купил Мирон, и, по сути, это его вещи.
Макар почти все время плачет. Я пытаюсь его успокоить, но это бесполезно. Ему сейчас поможет только укачивание, а я физически не могу взять его на руки.
Оля непринужденно болтает по телефону почти все это время. Она не выглядит расстроенной даже немного. Такое впечатление, что ей все равно. Неужели, Мирон для нее ничего не значит?
Когда все вещи оказываются собранными, я переодеваюсь сама, переодеваю сына, а затем беру его на руки вместе с сумкой.
Малыш продолжает плакать. Он будто чувствует, что случилось что-то плохое. Непоправимое."
"Когда мы с сыном оказываемся в подъезде, меня накрывает безысходностью. Я все пытаюсь успокоить плачущего малыша, но он никак не хочет прекращать плакать. Точно осознает, что наша жизнь в очередной раз перевернулась.
Я понимаю, что не смогу уйти далеко от дома, пока мы с сыночком в таком состоянии. Решение проблемы приходит само собой. И я решаю обратиться за помощью к Алексу. Кажется, он сказал, что живет двумя этажами выше.
Очень надеюсь, что он не откажет.
Пешком преодолеваю два лестничных пролета. Мое сердце отчаянно колотится. Если сосед не пустит меня… Я даже не знаю, что тогда будет.
Наверное надо позвонить Кате, но для начала хочется успокоиться.
– Аня? – Алекс выглядит удивленным, но он не мешкает, не раздумывает, сразу пропускает меня в дом, забирает из рук сумку.
Он прав, его квартира точно такая же, но другая. Здесь много серого цвета в сочетании с черным и цветом дерева.
Уютно, но как-то по-мужски. Совсем по-мужски.
– Что-то случилось? – сразу спрашивает сосед. – Рассказывай.
Поначалу я просто мотаю головой. Мне нужно время, чтобы собратья с мыслями, успокоить сына и, в принципе, решить, хочу ли я рассказывать постороннему человеку о своих проблемах.
– Хорошо, – мужчина, видимо, прекрасно меня понимает. – Поделишься, если захочешь. Я пока заварю чай.
Мы с Макакой располагаемся в гостиной на диване. В квартире Алекса он так же расположен напротив панорамного окна, но обстановка все равно кажется ужасно непривычной.
Я вообще и не думала, что за такой короткий срок так привязалась к своему новому дому. Там мне было комфортно и, что ни говори, нравилось, что дорогая квартира стала тем местом, где я могу встречаться и общаться с Мироном, пусть и не совсем в том ключе, о котором я мечтала.
Сынок, мало-помалу, начинает успокаиваться. Он уже только часто всхлипывает, а его глаза закатываются. Устал, мой бедненький.
