И убедил себя, что смогу перебороть это и забыть…
А ведь если так подумать, Маша права. Богу до меня и дела не было. Я сам наворотил дел. Сначала отпустил ее, и тот пожар случился. Потом трахал бухой. Так что если и в этот раз что-то пойдет не так…
– Вань… – выдернул меня на поверхность немного удивленный голос.
– Конечно, Маш. Может быть, что-то еще купить?
– Ну… Если только зелень к супу, я забыла.
– Хорошо. Я где-то через час подъеду.
– Так рано?
– А что? Позже приехать? Я думал, может, погуляем? Погода отличная, – импровизировал на ходу.
– Можно и погулять.
Мы попрощались. Я рассеянно сунул телефон в карман и вернул внимание на главбуха.
– Что смотришь?
– Женился бы ты, Сергеич, а то в деревне о вас только и разговоров.
– М-м-м. И че говорят?
– Да разное болтают. Но Тамара твоя, как самый авторитетный поставщик сплетен, направляет их в более-менее приемлемое русло. Целую историю любви вам придумала. А то ж вообще невесть что плели.
– Понятно. – Я резко поднялся. – Мои подписи еще где-нибудь нужны?
– Да езжай ты уже! – отмахнулась Петровна, и себе выбираясь из кресла.
– Глядишь, так тебя и женим.
Мне бы такую уверенность!
Купив небольшой ящик душистой узбекской клубники, пучок зелени и букет сирени на въезде в город, помчался к Маше. Ежедневная езда доканывала. Сжирала кучу времени, которое мы могли бы провести вместе. Да к тому же в разгар сезона, когда у меня лишней секунды не было. Но такой была моя плата за глупости, что я наделал. И я смиренно ее платил. Одного только боясь – что этим все не ограничится.
Я даже зарок себе дал. Не лезть к Маше. Раз она так решила… Я тоже смогу затолкать свои желания подальше. Лишь бы девочка наша родилась здоровенькой. Лишь бы ей не пришлось расплачиваться за мои грехи. Все что угодно.
Маша открыла какая-то взъершенная.
– Проходи. Ого! Целый ящик…
– Сама же сказала, тут у вас дефицит.
– Ага. Шурпу будешь?
– Буду-буду. Я не обедал.
Прошел мимо отвернувшейся, чтобы промыть зелень, Машки на место, которое здесь уже считалось моим.
Попутно тайком втянул ее аромат. Может, я, конечно, придумывал. Но в последнее время он приобрел характерные молочные нотки. А может, у меня, как у самца в гоне, тупо обострился нюх. Маша медленно обернулась. Наши глаза встретились, и тут что-то зашипело громко. А потом будто из ниоткуда хлынула ледяная вода. Машку залило тут же! Закрывая ее собой, оттеснил в сторону, а сам полез под мойку, чтобы перекрыть воду. Маша, сокрушаясь, метнулась за тряпкой.
