Как будто я против…
С психом выхватила из его пальцев айфон, вбила в заметки адрес и уже беспрепятственно дошла до машины. Что я чувствовала в тот момент? Осталась ли удовлетворена собой, его реакцией, самим нашим разговором? Не знаю. Я испытывала облегчение от того, что во всем призналась. Что сделала это ровно так, как и задумала. Знала ведь, что он, как честный человек, сразу предложит брак, и все равно смогла ему отказать, несмотря на дикое искушение согласиться. Получить его каким угодно способом, присвоить, сделать своим, наплевав на гордость.
С потрохами отдавая себя этой больной любви. Но ведь понимала, что это помешательство в отложенной перспективе не принесет нам счастья.
Да, мы не состоялись как пара, но у нас с Иваном еще оставался шанс состояться как родители. На этом и нужно было сосредоточиться.
Так я себя убеждала. Когда домой ехала. И потом готовила ужин. Поэтому когда в дверь позвонили, не дрогнув, пошла открывать, пусть сердечко и подсказывало, кто ко мне пожаловал.
– Привет. А ты что здесь делаешь?
– Ну, привет! Мы же договорились.
– О чем?
– Что я могу приезжать к ребенку.
– Эм… Он еще не родился.
Тупо? Еще бы. Но я искренне не понимала. Или… делала вид, что не понимаю? А сама тихо радовалась, что этот дурак приперся. Трезвым! И таким по-хорошему взбудораженным.
– Ну, он же в тебе. Так я войду?
– Входи. Будешь есть?
– Буду. А что у нас на ужин?
У нас? Ничего! Но это так сладко звучало, что я не стала язвить. А тут ведь он еще букет протянул, который я до этого не заметила.
– Мясо запекла с овощами.
– Это тебе.
– Спасибо.
– Тесно у тебя. И воняет.
– Воняет? Чем? – всполошилась я, бестолково вертя головой."
"– Газами выхлопными. Заводом каким-то. Экология здесь никуда не годится, Мария, куда только власти смотрят? Ты подумай над тем, чтобы в деревню вернуться. Что, я в своем доме не найду для вас места?
– Кажется, мы это уже обсуждали.
– А кто сказал, что я согласился с твоими доводами?
– Собираешься на меня давить? – растерялась я.
– Взывать к благоразумию.
– Покровский взял меня за локти, усадил на табурет (вдвоем тут действительно было не развернуться) и, как-то подозрительно быстро освоившись на моей кухне, принялся накладывать еду в тарелки.
– Я не перееду к тебе.
– Посмотрим, – отмахнулся Иван. – Кстати, забыл спросить. Он уже пинается?
– Немного, – невольно улыбнулась я.
– Можно? – кивнул в область пупка.
– Ты еще ничего не почувствуешь.
– А вдруг?
Покровский поставил тарелки на стол.
