Тебе должны. Возьми своё.».
Мила умерла в лесу, и её явно убил волк, который не просто зверь.
Гадалка вдруг подаётся вперёд и касается рукой моего живота. Я не чувствую от неё угрозы, поэтому замираю.
– Близнецы, – вдруг улыбается она, и её глаза теплеют. – Мальчик и девочка. Мальчик сильный дракон…
Я счастливо улыбаюсь в ответ. Моё сердце вздрагивает, но уже не от страха – от удивления и странного, волнующего восторга.
Близнецы!
Как будто сама судьба, желая воздать за боль и потери, решила подарить мне больше, чем я осмеливалась бы попросить.
– Если мальчик дракон, а девочка? – выдыхаю я, с трудом веря, что не ослышалась.
Гадалка медленно отводит руку, её лицо становится задумчивым, почти торжественным.
– Она… нашей породы, нашей крови. Её сила будет иной. Не в крыльях, не в пламени.
Мурашки пробегают по коже, и я невольно глажу плоский живот, будто уже чувствую их обоих крошечных, живых, тёплых.
– Вы говорите, моя дочь будет ведьмой? – спрашиваю я.
– Если тебе нравится употреблять в отношении избранных Мореной это слово, то да.
Береги своих детей, Анна, – произносит женщина, а затем отходит в сторону и исчезает в гудящей толпе, как будто её и не было вовсе.
Я всё думала это сын меня лечит, а оказывается у меня ещё и девчонка проказница! Почему я сразу не догадалась? Ей плевать на мамины ноги, стёртые в кровь, зато волосы должны быть в порядке. Отрастила мне гриву, которую приходится прятать, лишь бы я была красивой.
Вдруг понимаю, что заливисто смеюсь. Будто меня вдруг окутало счастьем.
Оно тёплое, звонкое, настоящее.
– Лира Анна? – Орм касается моего плеча. – Что она вам сказала? Вы чего так радуетесь?
Я лишь пожимаю плечами, продолжая улыбаться:
– Ничего особенного, Орм. Ничего…
Лишь когда мы снова принимаемся идти по улочке, и Орм покупает мне сахарный леденец на палочке, я вдруг понимаю, что сейчас могла бы доказать Норду, что ребёнок, точнее оба малыша, от него. Только вот, нужно ли мне это?
Я немного размякла, но не обманулась до конца заботой военачальника.
Я интересна ему. Наверное, он хочет меня из-за метки, вот и вьётся вокруг, иначе к чему это зелье, которое помогло вспомнить, и навязчивая помощь?
Если я расскажу про малышей, скорее всего он заберёт меня из земель безмужних вопреки местным законам, может быть, даже сделает женой, а не любовницей, ведь негоже, чтобы дети были рождены не в браке.
Возможно, он будет обходителен первые несколько месяцев, а потом продемонстрирует свои привычные замашки.
