Несмотря на приход Дайлы, встать мне помог он сам. Подав руку, осторожно придерживал за талию, пока я неуверенно садилась на кровати и опускала ноги на пол. Едва поднявшись, я тут же пошатнулась и точно упала бы, если бы не Нориан.
Находиться столь близко к нему, особенно остро из-за слепоты чувствовать каждое его прикосновение было так странно и вместе с тем волнующе. Даже удивительно, что, пребывая в таком плачевном состоянии, я еще обращала внимание на подобные вещи.
Нориан довел меня до двери ванной комнаты, где буквально передал в руки Дайлы.
Когда он нас оставил, та тут же захлопотала вокруг меня, действуя с поразительной ловкостью и проворством. Я не знала, как она выглядит на самом деле, но представляла ее слегка полноватой женщиной средних лет — какой-то по-домашнему уютной, простой, но не глупой.
Ее обращение «леди» резало слух, и когда я попросила звать меня Идой, она легко согласилась. Помогла снять то, что было на мне надето, — ночная рубашка, кажется, — и забраться в ванну.
Весь следующий час я провела, нежась в горячей, источающей аромат эфирных масел воде. Сперва я испытывала некоторое смущение, но уже вскоре оно исчезло благодаря Дайле, которая занимала меня непринужденной беседой. Она много смеялась, и ее смех был таким же приятным и уютным, как голос. Как и она сама в моем представлении.
— У вас такие красивые волосы! — восхищалась она, когда мыла мне голову. — Шелковистые и такого чудесного цвета!
— Большинство находит этот цвет слишком темным, — с улыбкой заметила я.
— Какой же он темный? — удивилась Дайла. — Русый, а на свету — рыжий, как заходящее солнце!
Конечно, легкая рыжинка в моих волосах присутствовала всегда, но явной и бросающейся в глаза не была. Акцентировать на этом внимания я не стала, подумав, что Дайла просто преувеличивает из желания меня отвлечь и приободрить.
После ванны я надела сорочку и халат, ткань которых на ощупь напоминала шелк. Обулась в предложенные мне мягкие тапочки и, пока Дайла сушила мне волосы с помощью дорогостоящего артефакта, чувствовала себя человеком.
Приятное ощущение чистоты пересилило неловкость, возникшую из-за того, что я надела не свои вещи. Умом понимала, что, учитывая ситуацию, в этом нет ничего такого — просто необходимость, не более. Нориан благодарен мне за свое спасение, и покупка одежды для него — не заслуживающий внимания пустяк. Но определенную дозу дискомфорта из-за этого все равно испытывала.
