Кто остался неизменным, так это он. Хотя, несмотря на все заверения, что скорее утопится, чем женится и заведет детей, Арктура он любил. А уж Арктур его просто обожал и с нетерпением ждал каждого визита любимого дяди… в отличие от Росса, с которым Кайл продолжал меряться остроумием и обмениваться извечными шпильками.
Иногда я приглашала к нам Алексу и, как ни странно, Люцию, с которой мы неожиданно сблизились.
Передумав становиться ниллэ, она вышла замуж за скромного положения аристократа и была этим вполне счастлива. Родительский дом я оставила бывшим опекунам и навещала их время от времени, хотя особого удовольствия от таких встреч не испытывала.
С домом Снэшей у нас тоже было не все гладко.
Узнав, что Нориан — это Лосцен, Вэйр Снэш долго не мог прийти в себя, а потом буквально раздулся от гордости. Но доверительных и по-настоящему теплых отношений между ним и Норианом быть уже не могло. Нас это особо не огорчало. Мы встречались на приемах, порой навещали друг друга и не препятствовали общению сына с бабушкой и дедушкой.
Этого было достаточно.
— А вот и Кот! — радостно завопил Арктур, заметив высунувшийся из-под скамейки хвост.
Я снова засмеялась и посмотрела на счастливо улыбающегося Нориана.
Да, мы действительно были счастливы… счастливы в таких простых, но особенно ценных мгновениях, которые я иногда заносила в дневник.
Туда же я записывала и стихи, которые продолжали во мне рождаться. Только теперь они были не обрывочными воспоминаниями о прошлом, а впечатлениями о настоящем. И я читала их Нориану.
А наш небесный остров все плыл и плыл вперед. Двигался навстречу солнцу и вольному ветру. Навстречу светлому будущему…"
