Он вводит третий палец, растягивая меня так сильно, что я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме его прикосновений. Он просовывает свои пальцы внутрь меня, и взрыв удовольствия захлестывает меня. У меня подгибаются пальцы на ногах, а сердце бьется так быстро, что становится страшно.
Темп Кирилла граничит с безумием, когда он вонзает в меня свои пальцы с повышенной интенсивностью. Мои глаза наполовину закрываются, и я хочу отвести взгляд от шторма, который вот-вот поглотит меня, но я не могу.
Чем дольше я поглощена его ледяным взглядом, тем больше у меня кружится голова.
Он дразнит мой клитор двумя умелыми движениями, и мне конец. Я кончаю с глубоким стоном и упала бы вперед, если бы не хватка Кирилла.
— Вот именно, Солнышко. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. — его голос с хрипом обрушивается мне на ухо, прежде чем он прикусывает плоть.
Мои бедра дрожат, и оргазм, кажется, усиливается и растягивается как по продолжительности, так и по интенсивности. Как будто его слова - это афродизиак.
И может быть, я слишком привыкла к тому, что он называет меня своим солнцем.
Зачем монстру солнце?
Его рука исчезает у меня между ног, и прежде чем я успеваю оплакать потерю, он расстегивает ремень, и я чувствую, как его эрекция касается моего зада.
Дрожь проходит сквозь меня, когда его член прижимается к моей ягодице. Один раз, второй.
Удовольствие, которое, как я думал, наконец-то померкнет, поднимается и растет.
Я ахаю.
— Кирилл...
— Меня так и подмывает засунуть свой член в эту дырочку.
— он снова упирается своим огромным членом в мою задницу. — Я бы трахал тебя, пока ты не поймешь, что каждая частичка тебя принадлежит мне. Не кто-то другой. Я. Это моя задница, моя собственность. Блядь, моя.
Моя рука находит его бедро, и я пытаюсь оттолкнуть его, но он заламывает мои запястья за спину и обеими руками обматывает их своим толстым кожаным ремнем. Я совершенно неподвижна и не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. Затем его пальцы возвращаются к моему горлу.
— Но сегодня вечером... — он просовывает свой член мне между ног. — Я начну с твоей киски.
Он толкается внутрь, и я задыхаюсь, когда боль взрывается во всем моем естестве. Кирилл просто слишком огромен, и, несмотря на оргазм, который я только что испытала, мне больно ощущать его всего в себе.
— Ты такая тугая. Ммм. Так чертовски правильно. — его ворчание наполняет мои уши, и, хотя это причиняет боль, я пытаюсь попасть в ритм.
Мне не нужно долго стараться.
