— С чем?
— Получение должности в качестве замены твоего отца.
— Ты так говоришь, как будто была вероятность, что я этого не сделаю — он приподнимает бровь. — Ты сомневалась во мне, Саша?
Дрожь проходит через меня, как каждый раз, когда он произносит мое имя. Это особенно раздражает, когда он делает это таким редким, веселым тоном.
— Да, но только до тех пор, пока я не узнала, что у тебя было два плана, чтобы получить эту должность.
— Два плана?
— Первый — это сыграть героя, спасшего твою мать, и тонко подчеркнуть, что Константин не является сыном.
Второй - покупка голосов на случай, если первый план не сработает.
— Вот тут ты ошибаешься — он проводит пальцем по уголку моих губ, чтобы что-то стереть, но его пальцы задерживаются там на секунду дольше, чем нужно, чувствуя себя невыносимо чувственно. — Было не только два плана, их было три.
— А какой третий?
— Избавление от Константина.
— Ты... планировал убить собственного брата?
— Избавиться от него не обязательно означает убить его.
Я более изобретателен.
Я была неправа. Кирилл не только опасен. Он буквально представляет угрозу.
Я слегка поворачиваюсь в его сторону.
— Разве ты не боишься иметь всех этих врагов?"
"— Ничего великого никогда не было достигнуто, если иметь только друзей — он снова гладит мой рот, но на этот раз его большой палец надавливает на мою нижнюю губу, пока она не начинает пульсировать под его прикосновением.
Мое осознание веса его руки на моей спине и бедре усиливается. Но самое главное, я не могу игнорировать растущую выпуклость на моей заднице.
Чем больше он гладит и нажимает на мою губу, тем сильнее становится его эрекция. Холод пробегает по моему позвоночнику и проникает до мозга костей.
Мое лицо горит, как и шея, несмотря на мои попытки держать свою реакцию под контролем.
Это первый раз, когда он так явно прикасается ко мне с того дня во время снежной бури, когда я была ранена. Может быть, это потому, что я думала, что это никогда больше не повторится, но теперь, когда это произошло, мое тело оживает вопреки мне.
— Ты покраснела, Саша?
Я пытаюсь сглотнуть, но комок застревает у меня в горле, поэтому я просто качаю головой один раз.
— Твоя кожа выглядит красной.
— Это потому, что…Мне жарко.
— Так и есть.
Мое сердце бьется так сильно, что я удивляюсь, как оно не выпрыгивает из своих оков и не падает к его ногам.
— Ч-что?
— Что?
Я не могу этого сказать. Я хочу, но просто не могу. Он только что назвал меня горячей.
