На самом деле, я бы предпочла, чтобы ты этого не делал. У меня была только забота о твоем имидже. Я не хотела, чтобы ты выглядел странно из-за того, что привел охранника в свою комнату, но, возможно, я слишком много думала.
— Так и есть. Пока у меня есть власть, никто не смеет сомневаться в моем выборе. Так что позволь мне побеспокоиться о своем имидже и поесть, Саша. Я не буду просить в третий раз.
Я прищуриваю глаза.
— И что ты собираешься делать, если я не соглашусь?
Быстрым движением он ставит тарелку обратно на тумбочку, а затем почти поднимает меня.
В мгновение ока он занимает мое прежнее место на матрасе и сажает меня к себе на колени.
Я теряю дар речи на секунду дольше, чем нужно, когда меня раздавливают твердые мышцы его бедер и груди. Он обнимает меня за спину и кладет руку мне на бедро, затем берет поднос.
— Я... пошутила. Я могу поесть сама.
— Может быть, ты и шутила, но я точно не шутил. Я же сказал тебе, что больше спрашивать не буду. Он набирает полную ложку супа и прижимает ее к моим губам.
— Открой.
Я не хотела, но мои губы дрожат. Война разгорается внутри меня, когда я окружена его редким теплом и его ароматом.
Черт возьми, как хорошо он пахнет весь день. Каждый день.
И теперь, когда он так близко, я вынуждена дышать им вместо воздуха.
— Отпусти меня — бормочу я, едва слыша собственные слова.
— Открой свой рот. Я не буду просить в третий раз.
Я позволяю своим губам приоткрыться, хотя и не хочу этого. В то же время я бы предпочла не узнавать, что он сделает, если я не подчинюсь.
Кирилл — это сила природы, с которой нельзя считаться. Я знаю, потому что видела его в действии, и его сдержанность пугает меня до чертиков.
Досадно, однако, что я также нахожу себя странно очарованной его ненормальным умом.
Он засовывает ложку в рот, но я не чувствую вкуса еды. Это невозможно, когда все мои чувства находятся в заложниках у этого... загадочного мужчины.
Акт кормления другого человека должен быть нормальным или, по крайней мере, не настолько важным, чтобы вызывать такое невыносимое напряжение.
Однако, из-за того, кто такой Кирилл, это совсем не так.
Это также связано с положением, в котором я нахожусь.
Каждое его движение источает удушающий контроль, и я безнадежно запутываюсь в его паутине. Я смотрю на свои руки в отчаянной попытке рассеять напряжение, которое затягивается вокруг моей шеи, как петля.
— Эм... поздравляю — говорю я тихим голосом.
Кирилл кладет мне в рот еще одну ложку супа.
