И разбросанных вещей нет, и веревочных лестниц.
– Я понял: они не покидали цеппели.
– А поскольку это глупо, можно сделать только один вывод: внутри полно мертвецов. – Грозный снял пистолет с боевого взвода и вернул Рыжему. – Он не понадобится.
– Уверен?
– Зови остальных, – распорядился Грозный и медленно направился к цеппелям."
"– «Изабелла Та»? Никогда не слышал.
– Один из самых больших пассеров Ожерелья, мессер. Построен всего семь лет назад лучшей каатианской фирмой…
– Избавь меня от подробностей.
– Каюта первого класса расположена в гондоле.
Из ее иллюминатора открывается прекрасный вид.
– Каюта? Одна?
– Да, мессер.
– Значит, спутников у меня не будет…
– Как думаете, они кого-нибудь найдут? – негромко спросила Куга.
– А кто тебе еще нужен? – ледяным тоном осведомилась Привереда.
Тыква хмыкнул.
Однако смутить синеволосую у Привереды не получилось. Куга тонко улыбнулась, словно говоря: «Ах, ты до сих пор бесишься!», и ровно ответила:
– Я беспокоюсь о людях, которые летели на цеппелях. Меня очень расстраивает то, что они могли погибнуть.
– Врешь.
– Я сама могла погибнуть. И потому…
– Лживая сучка!
– Тупая дрянь!
Ответила Куга прежним, очень спокойным тоном, и тем окончательно вывела Привереду из себя. Красивое лицо нахалки пошло безобразными красными пятнами, рот перекосился, глаза засверкали, а длинные изящные пальчики согнулись, словно девушка намеревалась вцепиться сопернице в горло. И вцепилась бы, однако проклинающий все на свете Тыква решительно встал между непримиримыми девчонками и громко произнес:
– Меньше людей – больше еды.
Ничего более умного за отведенные ему мгновения спорки не придумал.
Несколько секунд девушки оторопело смотрели на Тыкву, после чего Куга скривилась и с чувством произнесла:
– Я знала, что ты жесток и бессердечен.
И отвернулась.
А Привереда, отдышавшись, буркнула:
– Не обязательно.
– В смысле, – поднял брови Тыква.
– Да ни в каком смысле, – махнула рукой девушка, и спорки понял, что она его поблагодарила.
Куга отошла в сторону, уселась на камень и, обхватив руками колени, демонстративно уставилась на далекие цеппели.
Налетевший ветерок напомнил, что горное солнце обманчиво, и Привереда застегнула жакет на все пуговицы.
– Зябко.
– Не без этого, – согласился Тыква. Помолчал и, гораздо тише, добавил: – Можешь спросить.
– О чем? – Девушка покосилась на спорки.
– Я тоже немного разбираюсь в людях, – улыбнулся Тыква. – И вижу, что у тебя есть вопрос.
– Есть, – помолчав, призналась Привереда.
