– Непредсказуемый.
– То есть мы здесь одни? – Привереда пронзительно посмотрела на Грозного.
Таинственные и легендарные планеты хорошо посещать на соответствующим образом снаряженном цеппеле, а еще лучше – на нескольких цеппелях. А еще лучше – на цеппелях класса АЭ: надежных, живучих, хорошо защищенных и вооруженных. С командой из матерых волков Астрологического флота. При такой поддержке даже самое опасное путешествие выглядит перспективно, можно даже сказать – интригующе. И нет ничего забавного в том, чтобы оказаться на краю Герметикона без обратного билета в кармане.
– Но если здесь нет людей и поселений, значит, нет и цеппелей. – До Куги только сейчас дошел печальный смысл вопросов Привереды. – Мы застряли?
– Ты не мог ошибиться? – угрюмо спросил Тыква.
– Луна с собственным спутником – весьма необычная примета, – ответил Грозный. – Я не помню, чтобы встречал нечто подобное раньше.
– Ты вроде вообще ничего не помнишь.
– О себе, но не о Герметиконе. – Грозный поднялся на ноги. – Нужно идти.
– Куда? – На глазах Куги выступили слезы. – Куда нам идти? Ты ведь сам сказал, что здесь никого нет!
– Я видел дым, – напомнил Грозный.
– И что?
– Если об Ахадире ходят легенды, значит, на нем кто-то бывал, – поддержал Грозного Рыжий. – Вполне возможно, Астрологический флот тайно изучает Ахадир, и мы наткнемся на экспедицию. Или…
Рыжий замолчал.
– Что «или»?
– Или планета не такая пустая, как это кажется Грозному. – Он сплюнул. – Больше нам надеяться не на что.
И снова камни, шум бурного потока и шаги.
Монотонные шаги, что ведут… Шаги ведут вперед, просто вперед, потому что утренний разговор молотом жахнул по хрупкой надежде, оставив столь мизерный шанс на выигрыш, что любое казино Герметикона удавилось бы от зависти. Оглушенные путники не шли – брели вдоль реки, упиваясь собственными переживаниями. Они с радостью остановились бы, разлеглись на теплых камнях и принялись пересказывать друг другу свои горести, но боялись отстать от Грозного, который – единственный из всех – не потерял присутствия духа.
Лысый шел впереди, почти не оборачивался и всем своим видом показывал, что ждать никого не будет. Сразу за ним семенила Куга и мрачно пыхтел Рыжий. А вот Привереда с Тыквой слегка отстали.
– Тяжело?
– От безнадеги, – хмуро ответил спорки.
– А как же абсолютная свобода? Как же искренняя радость по поводу беспамятства?
– Не заводись.
– И в мыслях не было, – фыркнула Привереда. – Просто удивляюсь, как быстро ты опустил руки.
