Не здесь, не сейчас, не в этой жизни, но обязательно продолжится. Он найдет и ответит. Вот что должен обещать крик настоящего мужчины, которому очень и очень плохо. Но где они, настоящие мужчины? Возможно, где-то есть, но кричал не один из них.
Коридор наполняли вопли перепуганного человека. Он еще не понимал, что все кончено, что приговор будет обязательно приведен в исполнение… Точнее, он понимал, прекрасно все понимал, но не сейчас, а несколько минут или часов назад. А потом его заполонил страх, и разум отступил в сторонку.
Страх руководил человеком, и именно страх требовал кричать как можно жалобнее, в надежде смягчить сердца палачей. В бессмысленной надежде.
– Узнаешь?
– Нет.
– Гм… я был уверен, что узнаешь.
Вопрос задал Илдог-Ага, правая рука великого и ужасного Зума. Умного Зума, как называли его в Омуте. Щупальца Зума расползлись по всему Герметикону, на него работали тысячи добропорядочных граждан и обитателей Омута, а порядок в преступной империи поддерживал Илдог. Личность менее известная, но для людей знающих – куда более страшная.
А потому вопрос вызвал неприятный холодок внутри.
– Узнавать некого.
Палачи еще не закончили, у жертвы еще оставались силы на крик, она еще пребывала в сознании, однако лицо несчастного давно превратилось в отвратительную маску из окровавленного мяса и ошметков кожи.
– Это Мохор, – скупо сообщил Илдог.
«Веселый, пышущий здоровьем бахорец?» По спине сбежала одинокая струйка пота. Холодного пота.
В логово Умного Зума вело много дорог, но Илдог выбрал именно эту, мимо комнаты, в которой двое мужчин медленно забивали третьего.
– Мы были знакомы.
– Ага.
Короткий ответ прозвучал достаточно дружелюбно, и страх слегка отступил.
– Умный Зум намекает, что поручит мне важное дело?
– Ага.
– Мне можно верить."
"– Любая вера имеет запас прочности, который нужно подпитывать, – рассудительно произнес Илдог. – Умный Зум считает, что небольшая демонстрация поднимет уровень взаимного доверия на еще большую высоту. Я полагаю, Умный Зум не ошибается.
– Умный Зум никогда не ошибается.
– Ага.
Жалобные вопли становились все тише и тише, едва перекрывали равномерное чавканье, с которым кастеты палачей врезались в плоть.
– Чем провинился Мохор?
– У него появилась удачная, как ему казалось, возможность испортить сделку и крупно заработать. У него почти получилось.
Почти…
– Он всего лишь Мохор, – объяснил Илдог. – А мой хозяин – Умный Зум. Такое имя надо заработать. Люди признали, что Зум – Умный.
– Ага.
