И еще я хорошо стреляю… Нет, не просто хорошо…»
В памяти всплыли недавние события: горный козел на террасе, привычная тяжесть пистолета в руке и спокойное понимание того, что козел уже мертв. Еще до выстрела. Еще до того, как он вскинул оружие и прицелился. Да и целился ли он? Выстрел в памяти отсутствовал: удобная стойка, которую тело приняло само, оценка положения жертвы, прицеливание, давление на спусковой крючок и грохот – все это мелькнуло молнией, не потребовало осмысления, а значит, он настолько привычен к стрельбе, что все сведено к инстинктам.
«Я не просто хорошо стреляю – я великий стрелок. Я – бамбальеро. Многие адигены – бамбальеро, и я, похоже, один из них. Но откуда взялись синяки на запястьях? С Нестором мы расстались мирно. Что произошло потом?»
Шум потока не смог заглушить тихие шаги приближающейся женщины. Точнее, должен был заглушить, но Грозный уже понял, что чувства его весьма и весьма тренированы. Он легко вычленил новый звук, сразу понял, что идет именно женщина – шаги были слишком легкими, и определил примерное расстояние до цели…
«Цель! Высокое Искусство достижения цели! Я все-таки бамбальеро».
И еще он понял, что идет Куга – по запаху.
Девушке очень хотелось подкрасться незамеченной, и Грозный ей подыграл: вздрогнул, когда услышал:
– Так вот где ты прячешься.
И резко повернулся:
– Куга?
– Ждал кого-то другого?
Синеволосая остановилась у края заводи.
– Никого не ждал. – Грозный вновь принял расслабленную позу.
– Долго искала?
– Изрядно, – призналась девушка. – Вода теплая?
– Для меня – да.
– А для меня?
– Холодная.
– Ну и ладно. В конце концов, надо освежиться.
– Уверен, тебя это не остановит, но предупреждаю: я не одет.
В ответ раздался тихий смешок:
– Мы в походе, Грозный, вокруг нас дикая природа. Пару часов назад мы ели вонючего козла без соли и специй. Неужели ты думаешь, меня смутит твой голый зад?
Это была какая-то другая Куга, совсем не та пугливая девочка, что робела всю дорогу, по малейшему поводу закатывала истерики и задрожала, увидев, как Грозный свежует козла.
«Любопытно…»
– Я должен был предупредить.
– Потому что хорошо воспитан?
– Ага.
– Мне нравятся воспитанные мужчины.
Следующим звуком стал шелест падающей на камни одежды.
«Странно, вокруг темень, хоть глаз выколи, а я прекрасно ее вижу. По запаху, по звуку. Я вижу ее яснее, чем днем.
