– Жаль, что тебя камнем не приложило…
– Привереда! – возмутилась Свечка.
– Я пошутила. – Нахалка с отвращением посмотрела на кучу хвороста и прошлась вдоль присевших на камни спутниц. – Как думаете, Грозный сильно волновался, когда спасал Кугу?
– Я бы не сказала, – отозвалась белокурая.
– И стреляет он блестяще, – задумчиво протянула Привереда.
– Намекаешь, что он все-таки преступник?
– Не намекаю, предлагаю подумать. – Привереда присела около задавшей вопрос Куги. – Что мы будем делать, если он окажется преступником?
– Ты говоришь только о Грозном, – заметила Свечка.
– Складывается впечатление, что ты делаешь это специально.
– Еще скажи, что я влюбилась, – огрызнулась Привереда.
– Скажу, что ты не хочешь говорить о себе, – продолжила белокурая.
– О себе я все сказала.
– Так уж и все?
– Когда вы успели так возненавидеть друг друга? – меланхолично поинтересовалась Куга. – Не сумели поделить Грозного?
– Заткнись.
– Заткнись.
– От моего молчания ничего не изменится.
– Синеволосая поднялась и взяла в охапку свою кучу хвороста. – Грозный, как я заметила, не любит ждать. Так что советую поторопиться.
Небольшая полянка, которую лысый определил местом для лагеря, встретила собирательниц запахом дыма, потрескиванием умирающего в костре дерева и равномерным стуком. Избавившись от груза – Свечка не забыла подбросить в огонь несколько принесенных веток, – девушки отправились на поиски Грозного и обнаружили его сидящим на большом валуне.
В правой руке мужчина держал средних размеров булыжник, которым аккуратно и очень сноровисто, стучал по другому камню, черному, прижатому к валуну. Услышав девушек, Грозный оставил свое занятие и повернулся:
– Как все прошло?
– Отлично, – опередила Свечку Привереда. – Принесли много, и там еще осталось что собрать. На всю ночь хватит.
– А я подбросила веток в костер, – доложила белокурая.
– Очень хорошо, – одобрил Грозный.
В отличие от спутниц, которых работа не заставила расстаться хотя бы с частью одежды, лысый сидел на валуне обнаженным по пояс.
Широкий в плечах, широкий в кости, он напоминал борца – неброского, не обладающего рельефной мускулатурой силача, способного и соперника любого завалить, и быка опрокинуть точным ударом.
– Что делаешь? – поинтересовалась Куга, сообразив, что разглядывать полуголого мужчину, мягко говоря, неприлично.
– Здесь много обсидиана, – коротко, но непонятно ответил Грозный.
