Большие золотые погоны не оставляют сомнений в том, что офицеры эти – весьма высокого ранга.
«Самая дальняя планета Северного Бисера раскрывает свои тайны знаменитому…»
– Куга!
– Что? – Синеволосая тряхнула головой и вытаращилась на Привереду.
– С тобой все в порядке?
– Я… Мне… – Куга хрустнула пальцами.
– Ты что-то вспомнила?
– Мне показалось, что я видела Грозного. В газете.
– Ты работала в газете?
– Нет, я ее читала… О нем.
– Его разыскивали?
– Его превозносили… Он путешественник… – Синеволосая потерла лоб.
– Все расплылось.
– А имя?
– Не успела увидеть.
– Жаль. – Привереда вздохнула.
– В любом случае, Грозный – человек опытный, – произнесла Свечка.
– По-моему, Куга имела в виду другое, – догадалась Привереда. И посмотрела на синеволосую: – Когда ты говорила об опыте Грозного, ты хотела сказать, что он все вспомнил?
– Я бы не удивилась.
– Вряд ли, – не согласилась Свечка.
– Почему?
Белокурая выпрямилась, помолчала, после чего ответила:
– Я читала в какой-то книге, что человеческая память похожа на корабль: есть надстройки, верхние палубы, а есть корпус, основное.
Мы не видим надстройки, не видим себя, но все наши знания и умения остались при нас, вот Грозный ими и пользуется.
– Надо было назвать его Крейсером.
– Чушь какая, – проворчала Привереда. – Надстройки, палубы… Или мы все помним, или нет.
– Но ведь ты знаешь о Герметиконе.
– Я…
Привереда замолчала, и некоторое время девушки собирали хворост молча."
"За время их путешествия солнце успело подняться в зенит, и теперь висело прямо над каньоном.
Однако особенной жары не принесло – посылаемое звездой тепло сжирала прохлада бурной реки. Поработав, девушки вновь собрались вместе, и Привереда продолжила разговор:
– Слушай, Свечка, а в той книге…
– Я не помню ее название, – тут же сообщила белокурая.
– Неважно, – отмахнулась Привереда. – Там говорилось, когда память вернется?
– Иногда она возвращается сама по себе: проходит время, и человек все вспоминает, – медленно ответила Свечка. – Иногда помогают образы прошлого: знакомые лица, предметы, слова…
– То есть идея Тыквы насчет ассоциаций была не такой уж и глупой?
– Получается.
– Свечка отбросила с лица прядь волос. – А еще там писали, что память может вернуться в момент сильного душевного потрясения. То есть клин вышибается клином.
– Ага! – Привереда тут же переключилась на Кугу: – Тебя сегодня прилично потрясло, ведь так?
– Так, – не стала спорить синеволосая.
– И что?
– Ничего.
– Не вспомнила?
– Нет.
