«Отлично!»
– Ты должна проследить, чтобы Помпилио вернулся за мной, – прошептала Белла, глядя Марине в глаза. – Ты должна наблюдать за ним. Слушай меня, любимая, слушай и запоминай…
* * *Путь с цеппеля на землю Баурда проделал молча, но не в тишине. Разъяренный Секач, начавший ругаться еще во время разговора с капитаном, больше рта не закрывал. В своем пылком, но ни к кому конкретно не обращенном монологе менсалиец подробно описал внешний вид и сексуальные наклонности Вандара, его противоестественную связь с мырами, спорки и галанитами, а также доказал полное отсутствие у капитана каких бы то ни было этических и моральных норм.
В принципе, экспрессивный Секач не сказал ничего нового, однако некоторые цветастые обороты не оставили Баурду равнодушным, и в результате из «корзины грешника» несколько раз доносился громкий хохот. Не очень веселый, но искренний.
В храмовом комплексе пути Дана и менсалийца на какое то время разошлись. Выпрыгнув из корзины, Секач широким шагом направился к своим людям, собрал всех свободных от дежурства и заперся с ними в доме.
Появившегося на площади Дабурчика менсалиец проигнорировал, и капрал попытался узнать новости у Баурды, но не преуспел. Едва они обменялись несколькими фразами, как спустившийся с цеппеля Осчик увел Дабурчика «на совещание», а обрадованный таким оборотом Дан навестил напарника – Курок преспокойно спал в их комнате, после чего отправился на кухню.
Там-то Баурду и отыскал остывший Секач.
В самый неподходящий момент отыскал, когда наевшийся разведчик примостился за угловым столиком и достал трубку, собираясь закончить напряженный день долгим перекуром.
– Расслабляешься?
– Пытался.
– Не придется.
– Уже понял. – Баурда вздохнул, но трубку не убрал, продолжил вминать в нее табак: с удовольствием или без, но покурить надо.
– Объяснишь мне, какого муля Вандар заторопился? – осведомился Берт, присаживаясь рядом с игуасцем.
– Неужели он не сказал?
– Говорил, – хмыкнул менсалиец. – Но я был так зол, что пропустил доводы мимо ушей.
Дан понимал, что Секач врет, не такой уж менсалиец дурак, чтобы плевать на слова капитана: он выслушал Вандара, а уж потом начал орать.
И вопрос «с чего все началось?» нужен Секачу для того, чтобы разогнать разговор, зайти, так сказать, издалека, добиваясь большего доверия.
– Утром я видел импакто, – спокойно ответил Баурда. – Считаю, что он принадлежит спорки.
– Импакто или цеппель, похожий на импакто? – немедленно уточнил менсалиец.
– Они палили из пушек. Из больших пушек.
