«Что он со мной сделает? Выгонит? Лишит всего и отправит мести улицы?»
Однако дед решил сменить гнев на милость и ободряюще улыбнулся:
– Все в порядке, Вальдемар, я прекрасно понимаю причину твоей несдержанности – сам был молод и горяч. И тоже считал, что глупо церемониться с каким-то там иностранцами.
«Считал?»
– И сейчас так считаю, – продолжил Мондалумчик, уловив изумление племянника. – Но прожитые годы научили меня осторожности, Вальдемар. Все эти уроды тупы и ленивы, их предназначение – служить нам, но нельзя забывать об их животной хитрости, порожденной инстинктом самосохранения.
Поверь, Вальдемар, иностранцы тоже учатся и порой могут преподнести неприятные сюрпризы.
Первердерей поднялся с кресла, взял в руку бокал с прекраснейшим индурханским коньяком – его аромат дурманил Осчика с самого начала беседы – и медленно прошелся вдоль вереницы окон.
Галана была первым миром Герметикона, в котором стали строить небоскребы – высоченные, уходящие под облака башни, наглядно демонстрирующие подавляющее превосходство великой планеты.
Бетонные исполины – число их уже приблизилось к тридцати – занимали весь деловой центр Бей-Гатара, важно поблескивали многочисленными глазами-окнами и казались Первердерею несокрушимой крепостью, надежным оплотом нового порядка, который следует установить в Герметиконе… Точнее – во Вселенной, поскольку настоящего галанита от термина «Герметикон» коробило.
Мондалумчику нравилось разглядывать свою крепость с высоты птичьего полета, особенно сейчас, в конце лета, когда дующие с моря ветра разгоняют облака, и Бей-Гатар открывается во всей своей величественной красе.
Когда видны не только небоскребы и расположенные за ними кварталы, но и вынесенный к морскому порту сферопорт: причальные мачты, дирижабли, самолеты и огромные океанские суда.
Передовая наука и передовое производство – это Галана. Это ее мощь и это ее сила. И так будет всегда."
"Первердерей улыбнулся, на этот раз – своему городу, и вернулся в кресло.
– Я изучил досье Вандара и счел его весьма хитрым человеком.
Это так?
– Вы не ошиблись, – склонил голову Осчик. – Дунбегиец весьма изворотлив. Единственный на моей памяти пират, который ни разу не попался.
– И он наверняка подстраховался перед тем, как обратиться к тебе. Вложил информацию об Ахадире в запечатанный пакет и отдал доверенному человеку или оставил в банке, распорядившись переслать сообщение в… в представительство Астрологического флота, к примеру.
