И возбужденно сжимал кулаки, шепча про себя:
– Да! Так будет с каждым. С каждым, кто посмеет встать у нас на пути. С каждым!
Остановившийся взгляд, улыбка, превратившаяся в оскал, скрюченные пальцы… Мельком посмотрев на Осчика, Вандар оторопел. Но тут же взял себя в руки и отвернулся, едва слышно пробормотав:
– Свинья.
Никогда и ни при каких обстоятельствах капитан пиратов не оставлял на борту садистов. Профессиональных убийц – пожалуйста, сколько угодно, но от скотов, получающих удовольствие при виде умирающих, Вандара воротило.
И, глядя на застывшего в экстазе Осчика, дунбегиец вдруг подумал, что решение убить галанита в конце экспедиции было правильным не только с деловой точки зрения: он не просто уберет ненужного свидетеля, но заодно избавит Герметикон от большой мрази.
– Кажется, мы преподали им урок, – кашлянув, произнес Вандар, избегая смотреть на Осчика. – Теперь они вряд ли сунутся к храму.
– Продолжим, – предложил галанит. – Нужно убить всех. – И широко ухмыльнулся: – Всех, всех…
Ему было хорошо.
А над скалами Ахадира поднималось красное зарево.
* * *– Астролог! Что у тебя?
– Вижу Чурсу, капитан! Мы в точке перехода!
Цеппель равномерно гудит… Нет, гудит не цеппель, а первый контур астринга. Гудит, заставляя слегка дрожать корпус небольшого корабля. Кузель работает на самых малых, только для того, чтобы компенсировать встречный ветер, а потому экипаж точно знает, что вибрация – от астринга. От хитроумного устройства, способного забросить их на далекую звезду.
Экипаж чувствует дрожание цеппеля и думает одно:
«Впереди Пустота…»
Нет сейчас других мыслей. Когда впереди Пустота, думать о другом не получается, как ни старайся.
– Идем на Чурсу!"
"В приказе нет необходимости: после запуска первого контура астринга астролог действует по собственному усмотрению, сам принимает решение, когда давить на вторую педаль, разгоняя астринг на полную мощность и открывая переход к другой планете.
Сам и только сам – это его работа.
Но капитан все равно приказывает, потому что впереди Пустота, и ему не хочется молчать. Капитан летает больше сорока лет, но каждый новый шаг в Пустоту воспринимает, как первый. Не привык. Знает, на что способно хитрое Ничто, вот и не привык.
– Идем на Чурсу.
Астролог захватывает планету и давит на вторую педаль. Вибрация усиливается, прямо под цеппелем распахивается «окно», и машина стремительно ухает вниз.
