Превозмогая себя, девушка извлекла из груды белья приблизительно подходящий по размеру лифчик и вновь задумалась. Для следующего шага – снять свой и надеть чужой – ей требовалось собраться с духом. Куга же, успевшая отобрать себе несколько трусиков и рубашек, правильно поняла сомнения спутницы:
– Ты слышала, что сказал Грозный: никакого стеснения.
– Тебе он мог и не говорить, – огрызнулась Привереда.
– Не пора ли успокоиться?
Самодовольные замечания синеволосой задевали Привереду, однако она поняла, что, демонстрируя раздражение, лишь раззадоривает Кугу, а потому попробовала другую тактику:
– Почему вы все думаете, что я мечтаю переспать с Грозным?
– Потому что все видят, что ты мечтаешь переспать с Грозным.
И как стала относиться ко мне после того, как мы с Грозным… – Синеволосая хихикнула. – Сдружились.
– Я разозлилась, – призналась Привереда. – Но только потому, что не считаю ваш поступок правильным. Мы ничего не помним… Вдруг выяснится, что Тыква твой муж?
– Он оставил меня погибать, – жестко ответила Куга.
– Он испугался.
– А Грозный – нет. И если Тыква мой муж, то вчера мы развелись.
– Гм…
– Никогда не любила брюки, но что делать… – Синеволосая натянула шерстяные брюки и, подворачивая штанины, продолжила: – Другими словами, плевать я хотела на то, что было. Единственный сейчас вопрос заключается в том, выберемся мы с этого проклятого Ахадира или нет?
– А если нет? – Привереда, наконец, решилась и продолжила раздеваться, намереваясь примерить чужое белье.
– Тогда Грозный построит на берегу реки дом, и я рожу ему детей.
– Ты серьезно?!
– А почему нет? – пожала плечами Куга.
– Он адиген. Он не станет заводить детей от спорки.
– Мы на Ахадире, милая, – напомнила синеволосая. – То есть в самой заднице Герметикона, тут не до условностей. И уж тем более – если мы застрянем… – Куга натянула свитер и вновь повертелась перед зеркалом. – Впрочем, сначала нам придется обзавестись именами. Грозный – кличка хорошая, но мне больше нравится Артур.
Как ты считаешь, Грозному подойдет имя Артур?
Поверх свитера синеволосая собиралась надеть короткое черное пальто, однако пока отложила его и стала рыться в куче косметики. Сидящая в чужом белье Привереда вздохнула:
– У женщины, которая путешествовала в этой каюте, тоже было имя.
– Наверняка адигенское, – беззаботно добавила Куга. – Она была богатой и, возможно, красивой. Счастливой женой или страстной любовницей.
