– Что мне ваше слово?
– Именно поэтому вы взяли мое золото – чтобы не полагаться только на слово.
Взял, и много, очень много взял, потому что грузились клетки в последнюю очередь, а в сопроводительных документах их обитатели значились царваганскими сварлами – зверями крайне редкими, в Герметиконе практически невиданными. Бумаги были выправлены по всем правилам: сварлы предназначены для частного зоосада, контракт с охотниками полностью оплачен, нотариально заверенная купчая прилагается, таможенники свою печать поставили, но… Но суперкарго давно ходил по Герметикону и чуял, что дело нечисто: если все в порядке, к чему таинственность? Зачем тянуть с погрузкой до последнего, да еще и деньги лишние платить? Суперкарго чуял, однако тридцать цехинов – это тридцать цехинов, такая куча золота способна притупить любые сомнения.
– Мне проблемы не нужны.
Цепарь бросил очередной взгляд на угрожающие когти зверюг и услышал ровный ответ:
– У вас их не будет.
– Самый настоящий мусор! – Привереда брезгливо оглядела сваленную в кучу одежду.
– Теплая, чистая, достаточно легкая, а главное – подходящего размера. – Куга всем своим видом показывала, что не хочет ссориться. – Грозный прав: нам нужна другая одежда.
– Я не хочу выглядеть пугалом.
– Твой выпендрежный костюмчик дорожный, а не походный.
Нагрубить в ответ? Выдать едкое замечание? А смысл? Сейчас это совсем некстати. Опять же – нет публики, способной по достоинству оценить ее остроумие."
"– Знаю. – Привереда стала медленно стягивать жакет.
Переодеваться в присутствии Куги ей не хотелось, однако выбора не было: именно синеволосая обнаружила на «Стреле» роскошные апартаменты, в которых явно путешествовала женщина, притащила туда кучу одежды из багажа и соседних кают, после чего пригласила Привереду в импровизированный салон.
– По-моему, неплохо, – протянула Куга, вертясь перед ростовым зеркалом в одной лишь кружевной нижней рубашке. – Смотрится прекрасно.
– Я бы не стала надевать чужое белье.
– И долго ты собираешься ходить в своем?
И опять – в точку.
Привереда вздохнула, покопалась в тряпках: трусики, лифчики, рубашки – чужое, чужое, чужое! – и поморщилась:
– Думаешь, оно чистое?
– А зачем класть в чемодан грязное? – удивилась Куга. – Везти на другую планету в стирку? – И провела рукой по тончайшему шелку: – Я ее оставлю.
– Она тебе велика, – злорадно произнесла Привереда, глядя на худенькую соперницу.
– А мужчинам нравится, – невозмутимо ответила та.
Крыть Привереде было нечем.
