Не видели ли вы эту книжку? Не знаете ли вы, куда она могла деться?
Лицо Рудольфа Андреевича напряглось, голос стал суше и холоднее.
– Что ж, я обещал вам ответить – и я отвечу. На первый вопрос – да, я видел эту книжку. Я был у соседа недели за две до его смерти, мы, как обычно, играли в шахматы, пили коньяк. Вдруг кто-то позвонил Николаю по телефону, возможно, брокер или финансовый консультант. Его спросили о каких-то цифрах. Николай ответил, что не помнит, но посмотрит в своей книжке и сообщит. Извинившись передо мной, он прошел в дальний конец кабинета – туда, где у него был сейф.
Он открыл сейф, достал из него ту книжку, о которой вы говорите, и продиктовал своему собеседнику несколько цифр. Вот и все – больше никогда я эту книжку не видел. Так что на второй ваш вопрос я отвечу – нет, я не знаю, куда эта книжка могла подеваться. У меня нет на этот счет никаких мыслей или догадок. Извините, конечно, я хотел бы вам помочь – но не могу…
– Что ж, – Леня развел руками, – обидно, конечно, но на нет и суда нет.
Если вы все же что-нибудь вспомните, позвоните мне по этому телефону! – И он передал хозяину плотный картонный прямоугольник, на котором был отпечатан семизначный номер.
– Я помогу вам уложить ваш выигрыш, – Рудольф Андреевич встал, достал с полки шкатулку и начал бережно укладывать в нее фигуры, доставшиеся ему от соседа.
Леня стал ему помогать. Вдруг одна из пешек, выполненных в виде средневековых воинов-пехотинцев, которых в Германии называли кнехтами, выскользнула у него из рук и упала на пол.
При этом голова воина отделилась от туловища и откатилась в сторону.
– Как вы неосторожны… – бросил в запальчивости Рудольф Андреевич. – Смотрите-ка, пешка раскололась…
– Не думаю, что она раскололась, – возразил Маркиз, – эти фигуры благополучно пережили не одну сотню лет, наверняка за это время их не раз бросали, и они до сих пор целы…
С этими словами Леня поднял шахматную фигуру и показал ее Рудольфу Андреевичу:
– Смотрите-ка, эта голова отвинчивается, внутри пешки тайник, и в нем спрятана какая-то записка!
Действительно, пешка была пустотелой, как деревянная матрешка, и внутри нее белела бумажная трубочка.
– Ну, надо же! – удивленно протянул Рудольф Андреевич. – А мне и в голову не пришло…
– Ну-ка, посмотрим, что там написано… – Маркиз осторожно вытряхнул на ладонь свернутый в трубочку листок бумаги, развернул его и прочитал:
«Имей в виду: Вагиф Шамшиев – это на самом деле Ахмат Рамзанов».
