Он бережно брал в руки то одну шахматную фигуру, то другую и наконец подошел к тому комплекту, который стоял на резном столике красного дерева.
– А ведь эти шахматы прежде принадлежали вашему соседу Николаю Львовичу! – проговорил Леня задумчиво. – Хороший был человек, царствие ему небесное…
– Да, это правда, эти шахматы он завещал мне. – Рудольф Андреевич быстро и внимательно взглянул на Маркиза. – А вы были знакомы с покойником?
– Да, встречался с ним несколько раз. Даже в шахматы с ним довелось поиграть.
Кстати, он был сильным игроком. И вот какая у меня появилась идея. Не сыграть ли нам с вами партию?
– Отчего бы и нет? – Рудольф Андреевич слегка прищурился. – Пожалуй, ничто так не позволяет узнать человека, как сыгранная с ним шахматная партия.
– Постойте, я еще недоговорил. Вы хотите получить мои шахматы, но я не хочу их продавать. А вот сыграть на них – почему бы и нет?
Глаза Рудольфа Андреевича загорелись, он украдкой взглянул на испанские шахматы и проговорил, стараясь скрыть волнение:
– Замечательная мысль.
Очень соблазнительно звучит. Только вот один вопрос – что я могу поставить против шахмат Педро Руиса? Разве что вот этот комплект, доставшийся мне от соседа, но он не такой ценный, как ваш…
– Что ж, дело не в деньгах, не в стоимости шахмат. Игра интересна сама по себе. А я, со своей стороны, могу предложить такие условия: если вы выиграете – я отдаю вам свои шахматы, если выиграю я – вы отдаете мне шахматы Николая Львовича, а в дополнение к ним ответите на несколько вопросов.
– Вопросов? Каких еще вопросов? – насторожился хозяин.
– Не беспокойтесь, эти вопросы будут касаться только вашего соседа.
– А что – с его смертью что-нибудь не так?
– Ну, есть кое-какие неясности… так что – согласны?
– Почему бы и нет? – Рудольф Андреевич снова бросил алчный взгляд на испанские шахматы. – В конце концов я мало чем рискую…
– Ну что ж, – Леня потер руки, – тогда сыграем?
– С удовольствием… а вы не против, если мы сыграем вашими фигурами? Не каждому выпадает такое удовольствие – сыграть в шахматы Педро Руиса!
Леня расставил на доске средневековые фигуры.
Рудольфу Андреевичу выпало играть белыми, что он посчитал хорошим предзнаменованием. Он достал из шкафчика с напитками бутылку тридцатилетнего коньяка, наполнил бокалы и сделал первый ход.
