Но настоящие знатоки ювелирного искусства высоко ценили его изделия и платили за них очень большие деньги, так что Иван Францевич был человек далеко не бедный. Леня познакомился с ним в давние времена, через своего друга и учителя Аскольда (того самого, в честь кого получил свое имя Ленин кот).
– Иван Францевич, – начал Леня без долгих предисловий, – не посоветуете, у кого можно на время позаимствовать хорошие старинные шахматы?
– Неожиданный вопрос, – признался ювелир. – А насколько хорошие, Леонид?
– Очень хорошие.
Такие, из-за которых уважающий себя коллекционер утратил бы покой и лишился способности здраво рассуждать.
– Ну, это должно быть действительно что-то потрясающее! – Ювелир еще немного помолчал и наконец проговорил: – Пожалуй, вам нужно навестить Марка Клевера. Слышали когда-нибудь о таком?
– А как же! Кто же не слышал о «защите Клевера»? А что – он все еще играет в шахматы?
– Нет, перестал после того, как проиграл компьютеру. Теперь полностью перешел на преподавательскую работу.
Вот у кого поразительная коллекция шахмат!
– А примет ли он меня?
– Если я ему позвоню – примет!
– Леня, ты снова уходишь? – Лола стояла в дверях. – А обедать?"
"Чувствуя свою вину и помня уроки своей замечательной тетки Калерии Ивановны, она расстаралась с обедом. Тетка утверждала, что все неприятности в семейной жизни, все склоки, свары и разрушенные браки происходят только от того, что мужчину недокармливают. Если на столе каждый день будет вкусный обед из трех блюд, то какой же мужчина от такого счастья побежит? А который все-таки побежит, то вернется через месяц с голодным блеском в глазах.
Поэтому Лола, сверившись с рецептом, приготовила крем-суп из цветной капусты и запекла мясо в духовке. А к чаю испекла песочный пирог с курагой, хорошо, что готовое тесто нашлось в морозилке.
– Мясо скоро будет готово… – робко сказала она.
– Некогда! – отрубил Маркиз. – Вернусь, тогда поедим! Дело не ждет!
И ушел, а Лола утешалась только мыслью, что Ленька не соврал, у него и вправду дела, иначе ни за что не отказался бы от обеда.
Уже через час Леня звонил в дверь простой квартиры на Петроградской стороне.
Открыл ему нестарый еще человек в шелковой домашней куртке, с густой, торчащей дыбом иссиня-черной шевелюрой.
То есть открыл он не сразу – сначала долго разглядывал Леню через глазок и расспрашивал, кто он такой. Наконец фейсконтроль был закончен, и Леню допустили в квартиру.
Леня с трудом узнал хозяина квартиры.
