– Почему одна из моих дочерей объявляет голодовку, а вторая глотает все, не жуя, как утка? Расскажите хоть, как у вас дела?"
"Мне не хочется посвящать папу в свои личные проблемы. Признаваться в том, что я потеряла близкую подругу, а еще вроде бы и любимого парня… Вернее, он даже еще не успел побыть моим. Тася дала мне зеленый свет, но я до сих пор не решила, как лучше подобраться к Дымарскому… Яков Ефимович простудился, репетиций на следующей неделе не предвидится. А выслеживать Олега в школе и ходить за ним по пятам… Как-то унизительно.
А еще мне не хватает Таси… Как непривычно и тоскливо ложиться спать, не наболтавшись как следует с подругой перед сном по телефону. А что будет в школе? Как держать нейтралитет? Мы ведь сидим за одной партой. Возможно, первое время будем изредка общаться на нейтральные темы, касающиеся уроков, но не делиться самым сокровенным… Рассказывать Тасе, как продвигаются дела с Дымарским? Бред! Будет очень тяжко. Без Козырь мне с пятницы даже сны снятся какие-то тусклые и совсем незапоминающиеся.
Будто все потеряло привычные краски и жизнь мигом выцвела.
Отец по-прежнему смотрит на меня, ожидая, когда я поведаю ему о том, что произошло. Но я упрямо молчу и продолжаю размешивать чай. Зато Маня никак не успокоится. В конце концов сестра прожевывает бутерброд и начинает докладывать:
– Папуль, я в кино опаздываю. Мы со Светкой договорились в десять у кинотеатра встретиться. Идем на новый фильм с Тимоти…
– Тимати в кино снимается? – удивляется папа.
– Бургеров ему мало?
– Да нет же, пап! Господи, фильм с Тимоти Шаламе! Какой же он лапочка! А Алька просто с Тасей поссорилась. Они запали на одного пацана, Олега Дымарского из одиннадцатого «Б». А может, она еще из-за Бойко дуется…
– Глупости! – наконец оживаю я и кидаю на сестру возмущенный взгляд.
Маня пожимает плечами:
– Нет, ну а че? У Макара теперь другая девчонка, красивая, между прочим, Алина! Она этим летом на городском молодежном конкурсе красоты победила!
– Флаг ей в руки, – сердито отзываюсь я.
– Ого! Видите, как бесится! На двух стульях усидеть хочет: и с Дымарским гулять, и чтоб Бойко за ней по-прежнему бегал…
– Маня! – И я швыряю в сестру кухонное полотенце.
Маня ловко уворачивается, полотенце шлепается на стол и переворачивает сахарницу.
– Девочки! – восклицает мама.
– Да, зря спросил, как у вас дела, – бормочет папа, поспешно выбираясь из-за стола.
Друзья вечно над ним по-доброму потешаются.
