"
"Вхожу в квартиру Юдиных и слышу шум воды из-за двери ванной комнаты, а еще – приглушенную ругань из гостиной. Тетя Таня цокает языком и наклоняется ко мне. Она округляет глаза и произносит, понижая голос:
– Я бы попила с тобой чаю, но мы с Гришей собираемся в гости, а он снова растерял все свои носки. Мужчины такие беспомощные, когда дело касается порядка. Ты знаешь, куда идти. Будь как дома.
Мама Глеба оставляет меня одну. Плетусь в комнату друга, сжимая в руке пакет с конфетами.
Сейчас у меня случится приступ… Точно случится…
Эй! Что за свинтус?! Кошмар какой-то!
Морщусь от лютого беспорядка Глебки, осматривая пацанскую комнату: десяток грязных кружек на столе и у кровати, листы, тетради, учебники, упаковки от печенья. Оставляю дары, которые принесла, и принимаюсь за наведение чистоты, пока у меня не началась вторая стадия припадка. Как так можно, а? Как?!
Погружаюсь в уборку с головой и забываю о времени. Уже добираюсь до компьютерного стола, собрав здоровый пакет мусора, как вдруг за спиной разносится испуганный рык:
– Ты че здесь делаешь?!
– Убираю за свиньей, – бросаю я, продолжая складывать тетрадки в ровную стопку.
– Я тебя не просил! – грохочет Глеб.
Он подбегает ко мне и хватает за руку. В нос бьет свежий запах геля для душа и мятной зубной пасты. Поворачиваю голову, взгляд Глеба в мгновение из грозного превращается в обеспокоенный.
– Что ты тут делаешь? – спрашивает он куда мягче.
– Зашла в гости.
Глебка хлопает глазами, и я залипаю. Ого… У него такие длинные ресницы. Я не замечала. А еще лоб кажется слишком чистым. В прошлом году он был весь в бугорках и красных пятнах. Неужели друг купил себе линейку косметических средств по уходу за кожей, о которой я говорила?
– Ты что, пьяная?
– Нет, – отмахиваюсь я и, отступая, выдергиваю руку из его хватки.
Что-то меня и правда повело… Блин, а его гель для душа классно пахнет.
Совсем не так, как тогда в спортивном зале. Легкий морской бриз, лайм и еще что-то сладкое и знакомое, но никак не получается понять, что именно.
– Сегодня же пятница, – произносит Глеб, нахмурившись.
– А ты у нас что, календарь?
– Почему ты не с Макаровой? Вы ведь…
– Потому что я здесь!
– Вау! – Он взмахивает руками и оставляет их поднятыми до уровня груди, будто готовится защищаться. – Спокойно. Я просто спросил.
