Кусаю нижнюю губу и смотрю в пол, и до меня внезапно доходит… Глеб вкусно пахнет, намывался в пятницу вечером, а еще на кровати лежат идеально отглаженные джинсы, футболка и рубашка, которые выбиваются из общего хаоса. Он куда-то собирается. И не просто куда-то, а… Вот невезуха. Меня кинули все кто только мог. Круто! Ничего не скажешь.
– У тебя свидание? – спрашиваю я, не глядя другу в глаза.
– Тась, у тебя что-то случилось? С Алей поругалась?
– Я… – запинаюсь, потому что, услышав страшную фразу со стороны, все вдруг становится реальным и болезненным.
Такое чувство, словно меня только что сбил поезд на полном ходу. – Мне пора. Извини, что помешала…
Делаю пару шагов к выходу, слезы градом падают из глаз. Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Самый! Глеб ловит меня у двери, обнимая рукой за плечи. Наклоняет голову и стирает слезы со щек большим пальцем.
– Эй-эй… – тихо и ласково говорит он. – Тась, все нормально. Все хорошо. Давай посмотрим что-нибудь. Хочешь – даже что-то из Тима Бертона.
– Я принесла конфеты… – всхлипываю я, опуская голову на плечо Глебу.
– Тогда я заварю чай. А когда уедут родители, сделаю кое-что получше.
– Угу… – подвываю я. – А как же твое свидание?
– Перенесу, – не задумываясь, отвечает Глеб.
– Спаси-и-и-бо…
– Господи, Козырь… Какая ты нюня. Платочки принести?
– Угу-у-у…
– И за что мне такое счастье, как ты?
– Ты был маньяком в прошлой жизни, а теперь расплачиваешься за грехи.
– Я хотя бы просто был им, а не остаюсь до сих пор, – усмехается Глеб.
– Шнеля, Глебка! Где мой чай и платочки?! – шутливо отзываюсь я и смеюсь сквозь слезы.
Как здорово, что мне не придется провести вечер в одиночестве.
Аля
– Боже мой! – восклицает мама. – Ты можешь не торопиться? Ешь медленнее!
Но Маня, еще не прожевав бутерброд, тянется к сладкому.
– Не могу, мамулечка, – с набитым ртом отзывается сестра. – Меня Светка ждет!
Мать переводит нахмуренный взгляд на меня:
– А ты почему опять ничего не ешь?
Я, подперев кулаком щеку, с задумчивым видом уже несколько минут размешиваю ложечкой чай.
– Что-то не хочется, – наконец откликаюсь я.
– Тебе который день ничего не хочется, – сердится мать. – Совсем исчезнуть решила?
– Чур, если Алька исчезнет, я перееду в ее комнату, – вклинивается Маня. – Она у нее больше!
Отец, впервые за долгое время решивший позавтракать с нами, кажется, вот-вот сойдет с ума.
– Что случилось? – точно так же, как мама, хмурится он.
