Впереди красовался огромный храм, внушительный такой, на крепком фундаменте. У входа я легко различила фигуру Хрута. Дракон набрал веса, но всё же уступал и в росте, и в ширине плеч остальным воинам.
Но не в силе — это я знала точно.
Рядом с ним бегали подросшие рыжеволосые мальчуганы и неожиданно мой Комир. Вышедшая из храма Яська что-то негромко прокричала своим пострелам и показала кулак.
— А у нее как с беременностью дела обстоят? — тихонько спросила у всезнающей ведьмы. — Не получилось ещё? Хрут наверняка хочет и общего малыша.
Всё же он один из последних мужчин своего племени
Эпилог часть 3
— Ну почему не получается? — ведьма с некоторым снисхождением взглянула в сторону Яськи. — Мы её подлечили. Дара магией, я травками да наговорами. Сердце её успокоилось, чувство вины грызть душу перестало...
— Можно подумать, оно её грызло, — не удержалась я.
— А думаешь, нет? Полагаешь, она никогда не думала, что было бы, помешай она отцу? Предай его? Ты бы предала своего?
— Мой отец был хорошим человеком!
— О как? — Эла усмехнулась.
— А ну, поймай любую девчонку тут и спроси, какой её отец. Сильно удивишься, узнав, что у всех они хорошие. И у нее был хороший. Откуда же ей, сопливой, было ведать про политические интриги и борьбу за власть. Папа сказал, что так надо и так будет лучше, что новый лерд не допустит войну и что не придут сюда драконы, она и послушала его. Ты, Астрид, видела, как умирает твой отец, совершив ошибку, доверяя этому душегубу Рамси, и она видела, как её отца убивают только потому, что он так же, как и твой, поверил этому слизняку.
Так в чем же разница, лера? Мне её даже жальче, чем тебя.
— Почему? — как ни странно, но её слова вдруг тронули мою душу.
Моргнув, я словно по-другому посмотрела на ту, что ненавидела всю жизнь. Яська действительно светилась, глядя на этого не самого крепкого с виду и немного грубоватого мужчину. Он не был красавцем, не блистал манерами. «Серый» мужчина, невзрачный. Зато он ценил и уважал свою Ясю, берег ее. Слова плохого в ее адрес не допускал.
Мимо Хрута пробежал младший из рыжеволосых братьев и он, потянувшись, разворошил на голове приемного сына яркий чубчик. Такой простой жест, а о стольком говорит."
"— Да, Астрид, мне ее жальче, — повторила Эла, — потому что с тобой не делали того, что с ней. Не оскверняли твоё тело, не ломали душу. Посмотри, как она смотрит на Хрута. Словно он божество какое. А ведь там, на кладбище, похоронен её истинный, и вы, маги, чувствуете эту связь.
