Тебя и в расход не жалко.
— Не лезь ко мне в душу, дракон. А то убью! — взвыл полоумно медведь.
— Я тебе не баба, поваренок! Со мной не справишься.
Зарычав, Шафат нарочно с силой толкнул маленькую повозку, в которой лежала я, и спешно отошел. Я отчетливо слышала его шаги в невысокой сухой траве.
— Только не стони, лера, — вновь раздалось надо мной. — Слушай, что говорят вокруг. Магией своей не брезгуй. А я уж постараюсь, чтобы ты узнала как можно больше. Всё нужно делать по уму, — это он сказал уже скорее себе. — Особенно мстить.
.. Да, вот с местью спешить не стоит.
***
Я потеряла счет дням и ночам. Приходя в себя, не понимала, сколько прошло времени. Рассвет сейчас или закат. Корчась от боли, пыталась хоть как-то укутаться в тонкое одеяло, которым укрыл меня Хрут.
Мой пленитель всё время был рядом. Его светлые серые глаза следили за каждым моим движением. Иногда он брал мои ладони в свои и незаметно для остальных растирал их, хоть немного отогревая.
И всё же я не понимала: враг он мне или друг.
Ровно, как и Шафат.
Медведь вел себя странно. Его сумасшествие становилось всё сильнее заметно. Он, то спокойно сидел у костра, то начинал биться в истерике. Заламывал руки и заваливался на спину. Рычал так, что у меня душу выворачивало.
— Как он сдерживался в лагере Ярвена? — в очередной раз наблюдая за приступом безумия медведя, подняла взгляд на задремавшего рядом Хрута.
В предзакатных сумерках острые черты его лица сглаживались. Он не выглядел столь хищно. Этот мужчина словно личину скинул, и я уже не понимала кто передо мной.
Но, явно не тщедушный хлюпик. Хрута опасались все вокруг, и никто не смел ему перечить. Его боялись не люди, а звери. Да так сильно, что стоило ему повысить голос, как они втягивали головы в плечи.
— Всё просто, генерал драконов всегда на первое место ставил человеческую ипостась двуликих и не приветствовал демонстрацию зверя. Шафату приходилось железной волей удерживать свое второе я в узде. Оставайся он там, возможно, человек подавил бы зверя, и всё было бы хорошо.
Но...
— Как он оказался здесь? — мне стало не по себе, я ведь так часто с ним общалась. Слушала советы и делала, как он говорил.
А выходит, все это время он был, мягко выражаясь, не в себе.
— Это вопрос не ко мне, — Хрут зевнул. — О том, на какой стороне играет медведь, я узнал буквально накануне нападения. Помнишь, как Комир скалился на него. А Шафат даже не сообразил, что перед ним сородич. Это заинтересовало, вот я и проследил за ним и Яськой.
