Шафат нахмурился и кивком головы приказал ей уходить. Она развернулась и спешно удалилась в сторону телег.
— Зря ты, лера, на нее так обижаешься, — голос мужчины стал тише. — Защищать не стану. Все знают, кто она и кем была. Но девка не плохая. Трудолюбивая, к детям добрая...
— Шафат, если яблоко гнилое, то что хочешь с ним делай, а свежим и наливным оно уже не будет никогда.
— Ох, лера, а разве ты не знаешь, что гниль ножом вырезают, да по живому. Не трогай ее, я тебя как друг прошу. И о нас молчи, не время сейчас.
— Что так? — мне стало любопытно. — Мужик у нее дракон, разве нет?
— И это тоже, — он кивнул.
— Тебе баба зачем из-под другого?
— Астрид, — он покачал головой. — Не бей словами, девочка. Ты зла на нее, я понимаю. Но не нужно отравлять душу еще сильнее ни себе, ни мне, ни ей. За грехи отца она ответила.
— А за свои? — я приподняла бровь.
— И за свои. Держи, вот тебе похлебка и сухари. Займи себя завтраком и не кусайся. Я же могу рассчитывать на твое молчание?
— Хм... решил купить меня бульоном? — Я сложила руки на груди.
— Знаешь, чем послушницу Яники брать. Мяса туда добавь и по рукам. Ничего не видела и не знаю.
— Дорого берешь, лера, — засмеялся он и таки отстегнул мне немного остывшей оленины.
Не успела доесть, как за маленький грубосколоченный столик присела и Ксани. Выглядела лисица весьма неоднозначно. Мятая какая-то, взлохмаченная, а губы... припухшие.
— Любил или бил? — подколола я ее.
— Не спрашивай... Ни о чем!
— Выходит, любил, — усмехнулась и тут же за спиной услышала грозный рык Тагара.
Злобный такой. Уж не знаю, кого он там распекал, но я тем бедолагам не позавидовала. — Нет, видимо, недолюбил, — поморщившись, отправила в рот последнюю ложку бульона.
— Ты всегда такой язвой была? — Ксани придвинулась ближе. — Или тебя тоже того... недолюбили?
— Меня? Сестра, опомнись, мы же только волею богини жрицами не стали. Это мы отлюбливать должны от и до. Не позорь Янику!
Она прыснула со смеху и обернулась к притихшему повару. Тот поймал ее взгляд, скупо улыбнулся и выдал тарелку с похлебкой и ей.
И тут же, словно спохватившись, достал небольшую миску с нарезанными полосками копченым мясом.
— Спасибо, — она просияла.
— Приказ несчастного непринятого мужчины, — пробасил он. — Откармливать мясом при любой возможности. Но я ничего не говорил.
Я хохотнула.
— Вот видишь, Астрид, во всем есть свои плюсы, — фыркнула лиса.
— Молчи уже, — я послала этой шибко гордой скептический взгляд. — У тебя губы как жопка уточки.
