Дай, думаю, встану и проконтролирую, чтобы все до последнего клубня собрали.
— Шумим, — кивнул медведь. — Ну прости, я тоже не сдержался. Надеюсь, не мой бас разбудил?
— Нет, — я покачала головой, — сам момент погрома.
— Ай... — он раздраженно махнул рукой куда-то в сторону. — Последнее пополнение — сплошные желторотики. Ни воевать, ни кашеварить, ни в дозоре стоять. Ни на что не пригодные. Что драконы, что оборотни.
— Сынки-то твои где? — Я осмотрелась, но рыжеволосых сорванцов было не видать. — Кто кормить мою чешуйчатую прожорливую подружку будет?
— Так сама она справится.
Знает уже, куда мордочку совать, — Шафат улыбнулся."
"Я же, сняв с плеча Лючи, отпустила ее на землю. Та, смешно перебирая лапками, побежала в сторону раздаточного стола.
— А пострелы мои телегу обустраивают, — повар поставил на землю миску с потрохами. — С зерном поедут. Потащили туда матрасы да игрушки. Фигурки деревянные, чтобы не скучно в пути.
— Шафат, помощь нужна? — к нам подлетела Яська, но заприметив меня, она вмиг отступила на несколько шагов.
— Не убью, — зарычала я недовольно, — во всяком случае не сегодня.
— А чего это ты так, лера, на нее? — смутился повар.
— Так вражина моя, — я расплылась в недоброй улыбке, — ее папенька меня сиротой и сделал. Видел бы ты, как она гордо вышагивала по замку с воинами-предателями в ночь его убийства. Прямо лера! Глаз не отвести! Меня искали, чтобы прирезать. А то проворонила она момент моего побега из танцевального зала. Вот такие дела. А ты что же не знаешь, с кем в лес таскаешься, Шафат? Нельзя же так беспечно.
— Я-то знаю, — он прищурился., — А ты-то откуда про это ведаешь?
— Наследили знатно, — усмехнувшись, я покосилась на Яську. Выходит, не рассказала она, что попались они.
— Ясно, — Шафат поднял с горячего камня котелок с бульоном. — А кому еще про то сказала?
— Тебе вот и сказала, а остальным дела до этого быть не должно. Но присмотрелся бы внимательнее, я с Ясенькой и под один куст не присела бы. Кто его знает, когда она нож в спину воткнет.
Яська сглотнула и отошла еще на несколько шагов.
— Боишься? — засмеялась я. — И правильно делаешь. Нянечку мою при тебе убили? Отвечай!
Она покачала головой.
— Что язык проглотила? Убили ее?
— Я не знаю, — она опустила взгляд. — Многие в ту ночь сбежали. Я не видела ее. Клянусь, не видела ни живой, ни мертвой.
— Да что мне с твоих клятв? Твой отец моему тоже в верности клялся, а в итоге что? — я махнула на нее рукой.
