Сказал, раз не хочу по-хорошему, значит, он добьется права на мою руку по-плохому. Я была совершеннолетней по законам и магов, и оборотней, но у львов свои правила. Он признал меня не достигшей того возраста, когда женщина решает за себя. И ему снова никто не возразил.
Она бросила на Тагара тяжелый, полный ненависти взгляд. В нем было столько обиды и презрения. И я ее понимала. Он поступил подло и по-настоящему жестоко.
— Он как-то выяснил, кто мой отец. Отправил к нему гонцов, а тот и рад. Выдал на все письменные разрешения, и меня тут же погнали в храм как скот.
Условия для папеньки были слишком заманчивы. Помощь клану лис в обмен на девку. И никого не заботило, что я отца до этого три раза в жизни видела. Что я байстрюк! Что в другом племени росла. Что избранного даже не похоронила. Что убивали меня и Милофа воины клана львов. Всем было плевать на меня! Сыну главы племени нужна была утроба, и он ее учуял. У меня еще рубец на груди не побелел, а меня ему уже вручили с песнопениями.
Тагар слышал каждое ее слово. Но поджав губы, молчал, видимо, сказать было нечего.
— И что ты сделала? — спросила, хотя уже и сама догадалась.
Должница она его, говорят. О нет, это они ей задолжали и много.
— Что сделала? Все, что могла тогда, — голос Ксани стал тише. — Я не произносила клятв. Не признавала его своим нареченным. Не давала добровольно руку для тотема. Но он не замечал этого. Ему было все равно, хочу я его как мужчину или нет. Он видел лишь себя и свои хотелки.
В первую брачную ночь, когда он полез на меня, я достала кинжал и вонзила в его чёрствое высушенное сердце. Надеялась, что он сдох. Зря! Нужно было глубже засаживать, как его воины мечом меня и моего любимого пронзали. У меня духу тогда на это не хватило. Слабой была.
— Ничего, — я взглянула на льва, — зато сейчас хватит.
— Довольно! — Ярвен протянул другу мясо. — Я тебе, Астрид, еще раз говорю: не можешь — не угрожай. Твоя подруга не соврала, но у нее своя правда, и смотрела она на все происходящее через обиду и изначальную ненависть.
Но не время сейчас выяснять отношения. Иди спать.
— Я лягу здесь, — тут же возразила и напряглась.
С лица Ярвена исчезла маска мягкого и уступчивого дракона. На меня смотрел тот самодовольный генерал, что явился в храм Яники.
— Нет, Астрид, ты ляжешь рядом со мной на плаще. И не раздражай, девочка. Лес неспокоен, кого тут только нет.
— Я буду спать рядом с Ксани, — прорычала, готовясь дать отпор.
