Костер весело трещал, согревая нас и разгоняя мрак. Плащ так и остался висеть на ветке. Тагар его высушил и скрылся в чаще леса. Вернулся он с большим зайцем в руках. Отдав его Ярвену, лев подошел к огню и, усевшись, замер так же, как и Ксани — просто таращился на языки пламени. Выражение его лица становилось все мрачнее. Напряжение между ними возрастало. Ситуация казалась тупиковой и безысходной.
Дракон же взял на себя всю заботу о нашем ужине. Он со знанием дела жарил кусочки разделанного зверька. Лючи, как последняя предательница, бегала вокруг него, выклянчивая еду.
Она охотно принимала его скупую ласку и слушалась во всем. Казалось, что он, а не я ее хозяин.
Это злило. Я чувствовала себя отвергнутой.
Но ни генерал, ни моя любимица этого не замечали. У костра на большом горячем валуне скворчало мясо. Его сладкий аромат витал над поляной. В животе заурчало. Но гордость не позволила просить еду.
Сумрак сменила кромешная тьма. В нескольких шагах от костра невозможно было ничего разглядеть.
На небо снова набежали тучи и подул холодный ветер.
Я поежилась.
— Ешь, Астрид, и подругу свою покорми, — Ярвен всунул мне в руки два больших завернутых листа, в которых зажарилось мясо.
Развернувшись, он сразу же отошел, не давая мне и шанса отказаться. Лючи поджидала его у плоского камня, косясь глазами на оставшуюся тушку зайца.
У-у-у, раба желудка.
Фыркнув в ее сторону, я развернула лист с мясом и протянула его Ксани. Она не взяла. Тагар заметил это. На его лице заходили желваки.
— Может, расскажите все-таки, что между вами случилось? — не выдержала я. — Сил нет сидеть и ощущать, как вы оба кипите от лютой ненависти.
— Я не испытываю ненависти, женщина, — оскалился перевертыш. — Но и не обязан тебе ничего рассказывать. Не лезь в наши дела.
— Тагар, легче! — резкий окрик Ярвена прозвучал настолько внезапно, что я вздрогнула. В его голосе легко читалось предостережение и даже скрытая угроза."
"— Меня отдали ему, — безжизненно произнесла Ксани. — Взяли в плен, долго держали в клетке.
А потом он меня случайно заприметил. — Она кивнула в сторону льва. — Наверное, развлечься хотел да учуял пару. Не мне тебе рассказывать, Астрид, что порой творят с пленницами. А львы — самое жестокое племя севера. Они безжалостные убийцы. Женщина для них — бесправное существо. Вещь и не более. Он назвал меня перед толпой своей, но я ответила «нет». Это слышали все! Но никто не возразил ему, когда он затащил меня в свою палатку.
