Вид лунной полосы, в которой плясало облачко взбаламученной сенной трухи, вызвал у Айфера отвращение, к горлу подступил тугой ком. Но легкое движение в полумраке заставило вновь собраться, напрячься. Что это? Шевельнулся край приставной лестницы! Кто-то лезет на сеновал!
И опять не рассудок, скользивший на грани безумия, а сами руки сделали все, что нужно: бесшумно нашарили топор, которым грайанец только что приколачивал доску, и поудобнее перехватили рукоять.
В лунном свете над краем лестницы возникла большая серая голова с острыми настороженными ушами.
Почти в упор увидел Айфер, как подрагивают ноздри хищника, читая в воздухе все, что произошло сейчас на сеновале.
Но жуткое существо не успело даже оскалиться: лезвие топора врезалось сверху между ушей, разваливая голову пополам.
Айфер оттолкнул лестницу вместе с вцепившейся в нее мертвой тварью, перегнулся, теряя силы, вниз и вгляделся во враждебную ночь.
В лунных потоках метались гибкие серые тени, у некоторых в передних лапах были факелы.
Твари молча стягивались, окружая постоялый двор. Но вот тишина была нарушена: один из хищников откинул голову и протяжно завыл. От этих горьких звуков бесстрашный Айфер вздрогнул и из последних сил отполз в глубь сеновала. В ночном воздухе плыла глухая боль, безнадежное отчаяние, голодная ненависть. Страшную песнь подхватил второй голос, третий… ему откликнулись тоскливые переливы с дальнего конца деревни…
«Стаю собирает, сволочь…» — подумал Айфер.
И стала эта мысль последней, и соскользнул грайанец в черную пелену, милосердно погасившую боль…
* * *Ворвавшийся в комнату Ралидж увидел Ингилу и Фаури, которые в ужасе прижались друг к другу. Ставни сотрясались от мощных толчков снаружи. На глазах у Ралиджа нижняя доска с треском отлетела. В щель просунулась покрытая шерстью лапа и зашарила в поисках засова. Страшные когти оставляли на ставне глубокие следы.
Ралидж шагнул к окну, подобрал оторвавшуюся доску и с размаху врезал по мерзкой лапе — да так, что доска разлетелась в щепки.
Раздался вопль, лапа исчезла, но снаружи на ставни обрушился такой удар, что засов затрещал.
— Так, уходим! — скомандовал Сокол. — Лучше всем сейчас держаться вместе.
— Кто это? — непослушными губами шепнула Фаури.
— Горничная, постели вам разобрать! — огрызнулся Ралидж. — Пошли, я сказал!
Резкий окрик помог барышням прийти в себя. Обе поспешили вслед за Соколом в тесный коридорчик.
