— Вижу, поняла… Уезжает жена на несколько дней, стройная, подтянутая, никакого живота… Ты мужу говорила, что ребенка ждешь?
— Не-ет…"
"— Еще хуже… Через несколько дней жена возвращается с ребенком на руках. И заявляет мужу, что это его сын…
Аранша уже оправилась от смятения и сказала негромко, но твердо:
— Об этом я не подумала. А только мне нечего скрывать. И стыдиться нечего. Расскажу Харнату все как есть. Он поверит. А не поверит — значит, ошиблась я в нем. Зачем тогда мне такой муж? Сама сыну имя дам, сама и выращу…
— Дарнигар, я думаю, поверит, он умный и любящий человек.
Но он в крепости не один. Представляешь, что скажет… например, Аунава?
— Еще как представляю! — уже веселее откликнулась наемница, округлила глаза, подалась всем телом к собеседнице и заговорила таинственным, многозначительным шепотом: — Эта кобыла, Аранша-то, испугалась, что муж ее бросит, решила Харната ребенком привязать. А у самой детей быть уже не может. Оно понятно: всю жизнь по казармам, то с одним, то с другим, да и возрастом не молоденькая.
Вот и купила где-то на стороне грудного малыша — у нищенки или шлюхи какой… да сказку сочинила такую, что уши дыбом встают!..
— Похоже! — невесело усмехнулась Волчица.
— А мне плевать, — обычным своим голосом заключила наемница. — В глаза мне ничего сказать не посмеет — побоится, что я язык ее поганый ее же зубами нашпигую. А что за спиной у меня говорится, до того мне дела нет.
— Тебе — может быть. А мальчик подрастет, услышит…
В серых глазах Аранши метнулась тревога.
— А… как же тогда?.. Ведь ясная госпожа подтвердит мои слова?..
— Разумеется. Но у тебя есть доказательство получше — твои волосы. За несколько дней такие не отрастут. Этой косой ты сплетницам рты завяжешь.
— Ух ты! А и верно! — восхитилась Аранша умом госпожи.
— И еще молоко! — увлеченно продолжала Волчица. — Ты же сына грудью кормишь, такое подделать нельзя! Уж мы с тобой позаботимся, чтоб эта языкастая дура сама убедилась…
Тут, словно услышав про молоко, в разговор вмешался безымянный отпрыск Семейства Прешта.
Он проснулся и потребовал есть, совершенно ничего не желая знать о сомнительных обстоятельствах своего рождения.
Арлина про себя отметила, что голосом малыш тоже пошел в отца. От его могучего баса даже дракон завозился во сне.
Аранша поспешно приспустила с плеча платье, обнажила грудь.
— Керумик, — предупредила ее Арлина, глядя, как возвращается от родника Подгорный Охотник.
